Цвета пламени

Darr Vader

— Как, детка, цела? — наемник практически разрядил Айвори в рискнувших подступиться к ним демонов. Фриндесвайд кивнула, чуть слышно простонав сквозь зубы. Раны от освященного оружия не заживают до конца никогда. Теперь она вечно будет носить этот шрам. Гейл потерла невыносимо горящие покрасневшие глаза, морщась от боли. Ей даже от боли плакать не дано… Истина, молниеносно превратившись из кинжала в глефу, отсекла голову уродца, пытающегося напасть на нее со спины. Костлявое тело упало на пол, извиваясь и суча конечностями, из перерубленной шеи хлестала черная пузырящаяся кровь. Охотник игриво подмигнул карателю.

— Отлично, крошка,

значит, ты в норме, — пронзив мечом одновременно трех демонов. Не стряхивая с лезвия извивающихся тварей, сын Спарды отшвырнул еще нескольких уродцев сторону, ударив их мечом плашмя. Стряхнув слабо шипящих мразей на их подступающих братиков, Данте прижал к себе покачивающуюся Гейлавер. Брюнетка, тяжело дыша, уткнулась лицом в шею наемника.

— Держись, малышка, — ободряюще улыбнулся блондин, — прорвемся! И не из такой задницы выбирались!

Фриндесвайд вымученно улыбнулась, обмякнув в руках охотника. Из–за прикосновения серебряного клинка, окропленного святой водой и освященного в церкви, буквально пропитанного святостью, голова кружилась, в глазах темнело, и каратель практически не чувствовала оцарапанной руки. Он, может, и выбирался, но тогда на нем не висела обузой раненая носящая четвертый чин, а тем временем демоны продолжали наступать. Их оставалось, по меньшей мере, тридцать штук, и они не спешили атаковать. Алчно щелкали челюстями, стоя в метре от Данте и Гейлавер, прекрасно понимая, что могут задавить их количеством. Данте крепче прижал к себе Гейл, в глубине льдисто–голубых глаз мелькнули кроваво–алые искорки. Тлеет глупая и бессмысленная надежда, что до этих мутантов дойдет, что лучше свалить! Но нет — демоны кинулись вперед, рассекая воздух когтями. Они подпрыгнули в воздух, ощерив широкие пасти и бешено вращая глазами. Мужчина выставил вперед меч, но неведомая сила расшвыряла демонов по всему залу церкви и прижала их к сводчатым стенам. Твари истошно визжали, бестолково размахивая руками и ногами, но не могли освободиться от невидимых оков.

— Debilis deberi morti^1, — холодный мужской голос волной прокатился по храму, и монстриков словно разорвало изнутри. Тощие тела взорвались тучами черных брызг, испачкав белые с позолотой стены, и рухнув на паркетный пол ошметками плоти. Данте круто развернулся на каблуках, впиваясь льдинками глаз в незнакомого парня в кожаной куртке с заклепками цвета темного шоколада и вельветовых брюках. Карие глаза обожгли блондина равнодушным взглядом, но задержались на бледной Гейлавер. Мужик протянул к ней руки, но наемник предупреждающе выставил перед собой Мятежника.

— Ты еще кто такой? — прорычал он.

— Кристофер. Или же Ариман. Как тебе угодно. Носящий второй чин, пророк. И я только что подарил тебе будущее, сын Спарды.

***

В его объятьях всегда комфортно. Чувствуешь себя поистине нужным. Он тебя не предаст, не оставит, не покинет. Она сидела у него на коленях, на балкончике его квартирки. Его жилище было очень скромным, несмотря на то, кем он являлся и что ему в самую пору купаться в золоте и брильянтах. Но таково его решение, и поэтому сейчас, раним промозглым утром, он сидит на балконе, зарывшись носом в волосы любимой женщине.

— А что ты можешь сказать вон о тех, Крис? — девушка повернулась и мимолетно чмокнула демона в щеку.

— Тебе нравится знать все наперед, — мужчина положил подбородок ей на плечо. — А вот ничего не скажу!

Кристофер улыбнулся. Он редко улыбался, и сейчас как раз

был один из тех редких моментов. И он бы отдал все, чтобы это продлилось вечно. Но демон знает, что этого не произойдет. И что она уйдет от него, а Кристофер ничего не сможет сделать.

— Крис… — девушка с короткими черными волосами обиженно надула губки, но пророк продолжал хранить безразличное выражение лица, опустив голову на ее плечо.

— Хорошо, — он тяжело вздохнул, — мальчик еще не знает, что девочка ему изменила, но когда узнает, то поедет к тому типу и…

— Почему они каждый раз пытаются убить за желание плоти?

— Потому что они люди, Гейл. Самый опасный зверь в зоопарке. Их совесть молчит чаще, чем следует, и потому они придумали законы, которым не следуют…

***

Данте, поджав губы, смерил незнакомца внимательным взглядом. Пальцы все еще сжимали рукоять Мятежника, все еще желающего глотнуть дьявольской крови. Это еще что за благодетель?!

— Мы и без тебя бы неплохо справились верно, детка? — охотник перевел взгляд на демонессу. Кожа ее побледнела, а под глазами-темные круги. Она буквально увядала как цветок. — Не так, конечно, стильно, но справились бы.

— Что с ней? — новоявленный помощник пропустил всю речь Данте мимо ушей. В карих глазах вспыхнула тревога при виде состояния карателя.

— Не знаю… ее задели этой хренью, — блондин пнул изогнутый серебристый клинок на обмотанной кожей рукояти и зачехлил меч. — И Гейл повело, — мужчина убрал меч и подхватил карателя на руки. Фриндесвайд обессиленно запрокинула голову. — Так, так, малышка, ну-ка, не вырубайся!

— Дай ее мне, — Кристофер не скрывал приказа в голосе, но и взгляд сына предателя от него не ускользнул. Недоверчивый, подозревающий. — Серебро для нас яд, как и святая вода. Словно цианистый калий для вашего брата. Ты знаешь, как ее спасти? Нет. А я знаю. Поэтому…

— А если я отсосу из ранки… эм… святую воду, это ей поможет? — Гейлавер тихо застонала, и блондин прижался губами к ее лбу, покрытому холодной испариной. Ариман отрицательно покачал головой.

— Ты больше человек, чем я ожидал, — мужчина начал медленно приближаться к охотнику. — Ты же хочешь ее спасти? Я этого тоже хочу. Так доверься мне, сын Спарды.

Блондин нахмурился и тяжело вздохнул. Однако не передал носящую пятый чин в руки незнакомца. Он бережно уложил ее на деревянную скамью, не выпуская ее подрагивающих пальцев из своих рук. С каких пор у демонов так популярна взаимовыручка? Не просто же так этот Ариман пришел ее спасать? Взгляды, полные нескрываемой нежности, которые этот типчик бросал на брюнетку, не ускользнули от наемника. В груди раскаленной лавой начала растекаться ревность, особенно, когда демон присел на корточки перед скамьей и начал поглаживать Гейл по черным как смоль волосам. Он делал это аккуратно, словно ему доверили фарфоровую куклу.

— Данте, — тихо прошептал Кристофер стоящему рядом охотником, — если я узнаю, что ты разбил ей сердце, ты лишишься своего.

Полу демон надменно фыркнул.

— Ее сердце уже не твоя забота, — отрезал он. А откуда у демонов, собственно, сердце? Если у Гейл оно есть, то, наверное, тверже алмаза. Хотя в последнее время этот алмаз явно дает трещину…

Когда носящая четвертый чин приоткрыла глаза, между мужчинами проскользнула искорка. Вернее, самая настоящая молния, вонзившаяся в паркетные плиты пола. Каждый ждал к кому демонесса обратится первому.