Цвет
Шрифт:
— Где мне взять это?
Морщины стали еще глубже на лице старика, когда он улыбнулся.
— Ты не меняешься, Илья. Всё время ищешь подпорки для своего разума. На самом деле, его впору привязывать, чтоб не взлетел слишком высоко.
— Может, как раз этого я и боюсь? Утратить почву под ногами? Перестать быть человеком?
— И всё же? — ильмек поудобнее устроился на травяной подушке.
— Не хочу терять время.
— Невозможно потерять то, чего у тебя бесконечно много… А ты, зель, — Ицли неожиданно обратился
— Ему не нужно, — буркнула Шандар.
— Видишь, она понимает, — ильмек достал из-за спины короткое копье, провел пальцем по каменному острию и неожиданно с силой метнул его в меня. Я не успел отклониться — уж слишком внезапно Ицли проделал это.
Копье вошло мне в грудь. Я прямо видел, как черный блестящий наконечник протыкает кожу, раздвигает ребра, входит в сердце и выходит с другой стороны. Видел, но не чувствовал.
— Меня нет — здесь и сейчас, — объяснил Ицли, весело глядя на мое недоумение. — Это очень просто сделать. Ты можешь, Илья.
— Но зачем мне это? — я не понимал ильмека.
Он опять завел руку за спину, и я автоматически напрягся — вдруг опять швырнет чем-нибудь опасным. Но на ладони у Ицли лежал всего лишь небольшой черный матовый шарик.
— Тут, — сказал он, — внутри, спит маленькое создание, которое может делать то же, что и я сейчас. Это защитная реакция — ничего более. Иногда эта мушка успевает уберечься от птицы, рассинхронизировавшись во времени. Иногда — нет. Но для тебя важно, лишь то, как она размножается.
Я что-то начал понимать.
— Ты хочешь сказать, что она внедряется в чей-то организм, откладывает там личинки и смещает их во времени относительно личного времени носителя?
— Да. Возможно, тебе удастся научить мушку выбирать цель. Возможно, она внедрится туда, куда ты ее попросишь. Возможно.
— Это шанс, Ицли. Я благодарен тебе.
Ильмек грустно посмотрел на меня. Он сидел среди деревьев своего леса какой-то неприкаянный и потерянный. Если раньше он был хозяином здесь, то теперь — чужим.
— Что с тобой? — спросил я его.
— Мне скоро уходить, — ответил он. — Это была последняя встреча.
Я не знал что сказать. Крепче сжал в кулаке черную капсулу с мушкой, неловко встал коленями на колкие сухие хвоинки и поклонился до земли. Ильмек молчал. Тихо было в лесу. Даже обычные лесные звуки затихли.
Когда я поднял голову, уже никого передо мной не было.
— Нам нужен межпланетник и оборудование для клонирования живых объектов. Надеюсь, на Бриссе это можно достать без проблем.
— Тебе сильно повезло, — отозвалась зель. — Так не бывает.
— Да, мне всегда везет. Очень! Вот только хочу я этого, или нет? Хоть бы кто-нибудь спросил!
Шандар изменилась в лице и стала похожа на обиженную девочку, у которой отбирают куклу прямо из рук.
— Не надо, Илья. Всем тяжело. Каждый обречен терять то, что ему дорого.
Я
13. Норан
Как древний сеятель щедрой рукой, мы сбрасывали углеродные капсулы на Гессонит. Конечно, большая часть не долетит до поверхности. Либо сгорит в атмосфере, либо, подхваченная ветром, будет отнесена и утонет в океане, либо системы ближнего обнаружения вовремя оповестят гессов, и те спалят маленькие черные шарики. А еще гессы могут подстрелить наш корабль на орбите — и это будет весьма радикальным решением с их стороны. Если, конечно, догадались купить и установить защитные комплексы.
Но пока капсулы со спавшими мушками беспрепятственно достигали почвы. Мы долго старались с Шандар, чтобы основным носителем для них стали человекообразные существа и чтобы они внедрялись именно в мозг. Ну, да, создание биологического оружия — это называется именно так. Конечно, генетик на Бриссе вставил метку в код на уничтожение вида после второго цикла размножения. Но где гарантия, что он сработает? Где гарантия, что сработает и первая метка — та, ради которой мы и занялись незаконными экспериментами?
Еще меня беспокоило бездействие гессов. Или у них действительно не было оружия наземного базирования? В это сложно поверить, но, по крайней мере, это давало нам шанс.
Капитан нанятого Шандар корабля ни о чем не спрашивал. Поэтому я и предпочитаю частные фирмы — они четко следуют тексту договора с нанимателем. Если написано не «разглашать» — не разглашают. Написано «следовать в определенный пункт» — следуют. И на исчезновение пассажиров не обратят внимания. Если, конечно, это обговорено.
Как же без исчезновения? Вряд ли линейный крейсер, дежурящий на орбите Гессонита, не заинтересуется назойливым вниманием к планете непонятного межпланетника частной фирмы. Наша задача — сбросить как можно больше смертельного груза. Ведь как только крейсер прикажет сменить орбиту, капитан межпланетника не посмеет ослушаться. Наша миссия закончится. И если нас не окажется на борту, кому зададут вопросы?
Мы выбросили весь груз, когда наш капитан передал требование с крейсера. Удачно — не будет улик, хотя последняя партия пошла и не прицельно. Теперь сосредоточиться и понять — куда нам надо. Только одно место устраивало меня. Только одно…
— Всё прыгаешь? Неугомонный… — так приветствовал меня Нейдар. Судя по интерьеру, мы находились в его кабинете на Норане.
— Удачно я тут приземлился.
— О, да! Я для тебя как палочка-выручалочка. А ты подумал, когда прыгал, что я могу находиться не в столь приятном для тебя месте?
— Не было выхода. Еще б чуть-чуть и пришлось бы отвечать на вопросы. Ладно, я. Но Шандар!
— Сочувствую, — Нейдар взглянул на Шандар, привычно примостившуюся в кресле. — Как ты?