Цвет
Шрифт:
— Нет… Тебя еще интересует информация о высадке гессов?
— Безусловно, — деловым тоном ответил Илья. Чувства — чувствами, а фейн на них надеялся.
— Высадки, как таковой, не было. Так что местные службы слежения винить бессмысленно. Даже при всем желании и каждодневных тренировках эти разгильдяи не углядели бы выброшенные капсулы.
— А ты, значит, разглядела.
— Я следила за поверхностью. И как только появились первые проплешины — всё стало понятно.
Илья помолчал, переваривая сказанное Шандар.
—
— Много. Цель выброса совершенно ясна — полное уничтожение биосферы, а не устрашение. Для устрашения достаточно было бы одной шандар, — в голосе зель послышалась грустная улыбка. — Вот смотрела я на эту возникающую пустыню и думала: ведь где-нибудь там ты. Вполне возможно, прямо в мертвом пятне. Потом пришел фейн и дал разрешение на сканирование их территории. Вы с Хельгой плыли как раз в мертвую зону. Пришлось брать катер и срочно лететь вас спасать.
— Спасибо, Шандар.
— Я начинаю думать о том, чтобы сменить это имя.
— Давай не сейчас, — Илья вглядывался в изображение земли, мелькающее на нижнем экране, — скоро долетим?
— Уже садимся, — ответила зель.
Она вывернула катер так, что из бокового экрана можно было увидеть здание станции, облетела его и приземлилась перед входом.
Их ждали. Собралось начальство станции и представитель администрации, который ничего не понимал и всё спрашивал: что происходит.
— Они чего, без меня не могли начать? — тихо спросил Илья у зель.
— Я сказала, что ты специалист, — повинилась Шандар. — Тогда они решили скоропалительных решений не принимать — вдруг только хуже будет, — а дождаться тебя.
— Надеюсь, начальник биологической, — Илья подчеркнул голосом, — станции быстро войдет в курс дела.
Да, когда Илья объяснил, с каким животным им предстоит битва, специалисты поняли моментально и восприняли, как надо. Несколько уточняющих вопросов — и сомнения покинули работников станции. Кадры с исчезающей растительностью видели все. Кто останется равнодушным, когда объект исследования тает на глазах? А если вспомнить, что помимо деревьев исчезали и разумные аборигены, становилось не по себе.
Сразу же стали спрашивать — как бороться с непонятным противником, есть ли апробированные способы?
Илья разочаровал биологов:
— Когда идет волна шандар, их ничего не остановит. Они наедаются, распадаются в хлан и тут же возобновляются в непрерывном переходе, так как тут избыток биомассы.
— То есть, их не удержать? — спокойно спросил Ибрагим Самедович.
— Должен быть способ, должен! — Илья нервно заходил по площадке.
— Тогда ищи его быстрей. Пока вся планета не превратилась в песчаную пустыню, — вмешалась зель.
— Шандар воду не любят. Если поливать — это, конечно ее сдержит, но не уничтожит. Не факт, что хватит запасов в тех местах, где нет природных источников. Там она и прорвется.
— Еще! — Шандар
— Чем Концерн занимается, кто-нибудь в курсе?
— Разработкой полезных ископаемых, — Ибрагим Самедович пожал плечами. — Я вам дам номер — поговорите сами.
Илья набрал цифры, послушал и отдал трубку Ибрагиму.
— Не отвечают.
— Странно, — заметил Виталий, один из биологов. — Я полчаса назад с ними связывался — всё было в порядке.
— Вероятно, они уже столкнулись с шандар и понесли потери. Тем не менее, нам их техника вполне может пригодиться.
Все разом притихли, представляя, какие могут быть потери. От этого становилось жутко неуютно. И, хотя стояла жара, у всех по телу бегали мурашки, как в промозглую осень.
Начальство, как наиболее привыкшее ко всяким заморочкам и сталкивающееся уже со смертями подчиненных, быстрее пришло в себя. Оно могло анализировать, задавать вопросы и делать выводы. В общем, заниматься привычной работой.
— Что остается, когда шандар проходит?
— Ничего. Ничего живого, я имею в виду.
— И самих шандар — тоже? — заинтересованно уточнил Ибрагим.
— Что им делать в мертвом мире? Они дойдут до конца, сомкнутся и в последней фазе размножения распадутся на хлан.
— Значит, — победоносно заключил начальник станции, — Мы можем перелететь через волну и переждать с той стороны. Потом вернуться. Запасы питания мы сохраним в герметичных боксах, а оборудование всё равно останется нетронутым. Объявляю общую эвакуацию — и никаких проблем!
— Вот про эвакуацию не надо. С этим мы всегда успеем.
— Ибрагим Самедович, Илья прав, — опять вмешался Виталий. — Что мы изучать будем? Да и вообще, это не по-людски: самим спасаться, а о других не думать.
— Да, Виталик, — Ибрагим потер лицо, — увлекся я. Нехорошо. Лес спасать надо. Себя-то мы спасем — тут нет проблемы. Но вот останемся ли после этого людьми? Или станем на одну доску с теми, кто выпустил эту гадость на Фейн? Илья, вы человек опытный. Посоветуйте что-нибудь. Пусть и неприемлемое на первый взгляд, но мы разовьем ваши идеи. Может, что-нибудь получится. Нельзя же просто ждать, когда придет смерть и ничего не делать.
Илье совершенно не улыбалось выступать с научными высказываниями перед специалистами — засмеют. Что может быть нелепее, чем с умным видом высказывать тривиальные вещи? Но придется. Люди смотрят ему в рот, будто он сейчас начнет пророчествовать.
— Шандар — это органика. И, как любая органика, подвержена действию высоких и низких температур, различных окислителей.
— У нас нет ни боевых лазеров, ни плазмоганов. Чем мы сожжем такую прорву? Проще сжечь леса, чтобы они не достались прожорливому убийце, — зель упорно не желала говорить «шандар» применительно к животному.