Цвет неба

Левченко Елизавета

— Понял, — откликнулся Демм.

— Отлично. Тогда каждый встает в круг. Главное — точно в середину, лицом к закату…

Я безропотно позволила Хранителю подвести меня к одному из кругов. И только встав в него я поняла весь смысл того, что сейчас произойдет.

Мне вдруг стало так страшно, что я едва удержалась от того, чтобы не броситься к Демму, вцепиться в него и никуда не уходить дальше, чем на пару метров. Но я сдержалась.

Только обернулась к нему в надежде поймать взгляд родных изумрудных глаз.

Разлучаемся… вновь. Я чувствовала, как из глаз потекли слезы.

Не

хочу… как же мне во все горло хотелось это закричать.

Он, словно почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня и улыбнулся… той своей чистой и светлой улыбкой, от которой сотнями иголочек закололо сердце.

"Я найду тебя" — успела прочесть по его губам прежде, чем меня ослепило нестерпимое сияние.

А ведь я так хотела сказать тебе…

***

С его стороны

Я резко распахнул глаза. Встал, поморщившись от ломящей боли во всем теле.

Ну, вот я и вернулся.

Свинцовое небо, готовое с минуты на минуту обрушить бурю на неблагодарных людей, нависало над головой.

Угораздило же заснуть на крыше заброшенной башни…. Теперь мучайся, разрабатывай одеревеневшее после долгих часов неподвижности тело.

Я откинул крышку люка и стал аккуратно спускаться по веревочной лестнице. Ноги слушались плохо и не всегда попадали на "ступеньку". Да что такое? Почему мне настолько тяжело двигаться?

Проходя по совершенно пустым коридорам, я, опомнившись, пытался привести себя в более-менее подобающий для венценосной особы вид. Вот подсказывает мне шестое чувство, что наткнусь на дражайшего дядю или на одного из его блюдолизов.

Я уже вступил на территорию нового замка, так почему до сих пор коридоры так пусты? Где слуги? Где хотя бы высшие аристократы?

Я решил спуститься на первый этаж. Уж там у охраны спрошу, что происходит.

Но цель сама нашла меня. Из-за угла выпрыгнул один из печально знакомых конвоиров, точнее, как говорит дядя, охраны, что он же ко мне и приставил, чтобы знать о каждом моем шаге… мерзкий человечишка. Он едва не сбил меня, но вовремя затормозил, вытаращив глаза.

Я демонстративно изогнул бровь.

Конвоир все также продолжал на меня смотреть, как на восставшего мертвеца. По крайней мере, мне пришло на ум именно такое сравнение.

— Ваше высочество… — наконец, просипел он. — С вами все в порядке? Вы не ранены?

— А что со мной может случиться за каких-то пару часов? — в голове что-то предупреждающе щелкнуло.

— Но как же… — совсем растерялся конвоир. — Вас не было в замке неделю!

— Что ты сказал??

***

С ее стороны

Пробуждение было не из приятных. Мало того, что вокруг непроглядная темень, так еще воздух был таким тугим, что я никак не могла нормально вздохнуть.

Я попыталась сесть, но только со всего размаха треснулась лбом о нечто очень твердое. Голова, итак раскалывающаяся от кислородного голодания, загудела.

Я попыталась вытянуть руки, но плечо опять же уперлось во что-то… как и ноги… все тело… я была закупорена в какой-то ящик… с каждым мгновением все больше

напоминающем гроб.

И я оцепенела от ужаса.

Я… в гробе…

Ведь прошла уже неделя… меня успели похоронить в настоящем мире…

И я забилась с новой силой. Меня захватила паника, страх… я отчаянно хотела выбраться из этого узкого ящика. В разбухшей голове отчаянно стучало сердце.

Я вертелась, упиралась изо всех сил руками и ногами в доску над собой. Мышцы трещали, запястье и плечи отдавали жуткой болью, словно я сломала их под натиском своей же силы. Что не могло быть правдой, ведь я слишком слабая, и сил у меня не больше, чем у котенка. Но я все равно продолжала отчаянные попытки выбраться на свободу. Я кричала, но голос мой звучал глухо и тихо, несмотря на то, что я кричала во все горло. Воздух почти кончился, и в голове возникла страшная догадка, что это все. Конец. Все пойдет не так, как я хотела. Не увижу свет, небо… не увижу Демма.

И я рванулась еще раз… последний раз, потому что я чувствовала, что наступил предел моим силам. И о чудо, под моими руками дерево прогнулось и треснуло. Я, изогнувшись, приникла ртом к образовавшейся узенькой щелке и жадно, взахлеб вдыхала непередаваемо сладкий воздух. Горло саднило, как будто он был наполнен осколками стекла, а легкие горели. В голове постепенно прояснялось.

"Надо выбираться…" — была первая мысль.

Я с каким-то отстраненным удивлением смотрела, как мои кулаки с легкостью пробивают очень даже не тонкую деревяшку. С каждым ударом она все больше отходила, все сильней тянуло свежим воздухом. И, в конце концов, я смогла сдвинуть ее в сторону и сесть.

Но даже выбравшись из этого ящика я не обрела свободу. Меня окружали земляные стены, уходящие далеко вверх… туда, где темно-сиреневое небо расцвечено обжигающим оранжевым и завывал ветер.

Я тихо заскулила, не в силах больше просто молча терпеть боль в отходящих от онемения, сводимых судорогой ногах. Но как же хорошо, что она быстро прошла… или просто я потеряла счет времени?

Встала, пошатываясь. По абсолютно гладко стесанной стене спускались четыре каната, одним концом привязанные к моему гробу. Я дернула один — и он змеей свернулся у моих ног. А второй нет. Я дернула еще раз, убеждаясь в его крепости, и полезла. Получилось это на удивление легко, руки не соскальзывали, ноги, упирающиеся в стенку, шагали вперед как по простой дорожке.

Я выбралась быстро. Порыв ледяного ветра едва не столкнул меня обратно в яму. Ногам от него так холодно, словно они были голыми… хотя, так оно и есть. Я вообще была облачена с легкое, полупрозрачное белое платье с длинными рукавами до кончиков пальцев и широким подолом. На ногах — большие им туфли — тапочки. Неудивительно, что мне так холодно.

Рядом были разбросаны разнообразнейшие венки с искусственными цветами и траурными лентами. Чуть поодаль лежала длинная деревянная скамья ножками к верху. И стройные ряды крестов и холмиков, уходящих вдаль. Кладбище. Я не ошиблась. К рядам этих холмиков должна присоединиться и моя могила… но этого не случилось. Почему гроб со мной внутри не забросали землей? И почему вокруг нет ни души? Все странно…