Цвет неба

Левченко Елизавета

Я уселась по удобнее. Демм ничем не показывал, что он живой человек, а не каменная статуя.

Я вспоминала каждое недавно сказанное ему слово, старалась предположить выражение своего лица… искала то, что могло так обидеть Демма. И на ум приходит лишь сцена, когда я так глупо отреагировала на его прикосновение. Больше ничего.

Но я же извинилась! Что он еще хочет от меня?

Почему он ведет себя так, словно мы знакомы не какой-то день, а годы?

И эта его реакция… почему-то чувствую себя предательницей. Это глупо,

понимаю, но все же чувствую.

Наверно, потому что я… с внезапной ясностью ощутила разлитую в воздухе давящую, как огромный пресс, тоску. Вокруг меня… и внутри меня. Чужое чувство нахлынуло волной и накрыло с головой. И вместо воздуха, я вдыхала это чувство. Тоска проникала в меня, казалось, даже через поры. И все мое естество тянулось навстречу ей, принимая тоску, обволакивая, как родную частичку, наполняясь ею и, в ответ, сдавливая грудь тяжестью и болью.

Я помню, подобное было уже, когда я и он впервые посмотрели друг другу в глаза. Именно тогда появилось схожее чувство, словно от обретения чего-то родного… нет, я не буду врать себе, от обретения утерянного кусочка себя.

Так больно… хотелось забиться в темный уголок и тихо завыть.

Демм, я не понимаю, что происходит… Со мной и с тобой…

А еще очень захотелось обнять его. Никогда раньше я не ощущала такого.

Никогда в жизни… я сторонилась всякий лишних, по моему мнению, человеческих прикосновений.

Его напряженные пальцы едва заметно подрагивали.

Я не могла вот так просто дотронуться до другого человека… Но все же дотронулась.

Осторожно коснулась его руки, очень боясь, что он уберет ее. Ведь если бы он сделал это, то я никогда в жизни ни до кого больше не дотронулась.

Такая горячая и нежная… Его рука дернулась и я хотела было убрать свою, но он переплел наши пальцы и крепко сжал.

Не таких слов, чтобы описать, какие чувства меня обуревали в тот момент.

Его тоска перестала быть столь сильной… но все же осталась.

И я решилась заговорить.

— Демм… Что с тобой происходит?

Он глубоко вздохнул и посмотрел на меня своими удивительными изумрудными глазами. Совершенно пустыми, ничего не выражающими.

— Я не могу объяснить так, чтобы ты смогла понять и принять правду… Сейчас, по крайней мере, — тихо прошелестел он. — Как бы мне ни хотелось этого сделать.

— Я попробую понять, — постаралась как можно увереннее сказать я.

— Нет попыток. Только выбор: принять или уйти.

Не проси дать ответ, если не готова его услышать.

"Не готова услышать? Но я готова! " — хотела сказать я, но осеклась.

И правда, а готова ли я услышать ответ?

Мне, почему-то, страшно… я со страхом жду его ответ.

Может, я действительно готова?..

Мною движет любопытство, а не уверенность.

Да, так оно и есть.

Но как же больно слышать его сухой голос, видеть пустое лицо и глаза, превратившиеся в стекляшки, простые и

бездушные камни изумруды…

— Не хочешь говорить, ну и ладно! — Я улыбнулась и, поддавшись секундному порыву, разгладила морщинку, залегшую меж его нахмуренных бровей. — Просто перестань быть таким пустым. Не надо мучить себя, ведь я… — я замялась, решая, говорить или нет. Что-то, может, шестое чувство, подсказывало мне, что ему можно доверять, что он поймет, и поэтому, я решилась. — Я все чувствую.

Демм с минуту вглядывался в мои глаза, ищя ответ на только ему известный вопрос. А потом перевел взгляд на красновато-лиловое небо.

— Я постараюсь, — сказал он потеплевшим голосом. И что еще нужно для счастья?..

Левой рукой я ухватила его за щеку.

— Перестань хмуриться! — и от души потягала в разные стороны. Зачем я это сделала?.. Наверно, мне просто хотелось разрядить обстановку и заставить Демма хоть чуточку улыбнуться.

— Ау, больно же! — воскликнул он, потирая краснющую щеку и возмущенно взирая на меня.

Я улыбнулась еще шире.

— Ну вот, наконец-то вижу нормального человека, а не каменную статую!

Он почему-то усмехнулся моим словам.

— Э, э, не сметь опять впадать в прострацию! — демонстративно медленно потянулась к его лицу. Руку перехватили на полпути.

— И в мыслях не было.

Он так и не отпускал мою руку. Я почувствовала, как краснею, и осторожно высвободила руку.

У меня даже уши горят…

— Так зачем мы сюда пришли? — преувеличенно громко спросила я, повернувшись так, чтобы он не видел моего полыхающего лица.

— Я думал, тебе хочется задать мне много вопросов. А это место — самое то для разговоров. Не замечала, что здесь хорошо думается?

"Значит, не одна я так думаю…"

Он прав, меня мучило много вопросов, на которые я хотела бы получить ответ. Но на самый важный он, увы, не ответит…

Но есть и другие… только я не знаю с какого начать.

— Расскажи мне об этом месте, — попросила я.

— Хорошо. Скажи, а ты когда-нибудь была в Крае Паланкаров?

Меня удивил такой вопрос.

Я отрицательно помотала головой.

— Нет, хоть и хотелось бы.

— Тогда поздравляю с осуществлением мечты — ты в нем находишься.

— Что??? Ты шутишь? — воскликнула я, разворачиваясь к нему.

Демм усмехнулся.

— Не шучу. Ты и правда находишься в Крае императорской семьи в высшей аристократии. Только в таком, каким он был в прошлом.

"В прошлом?" Едва я открыла рот, чтобы озвучить свое изумление, он сказал:

— Дай я все расскажу, а потом уже будешь задавать вопросы. Я понимаю, это звучит безумно, но так оно и есть. Я сам очень удивился, когда впервые попал сюда.

Это место — словно слепок с настоящего, реального Края, некое искажение, существующее отдельно и совершенно самостоятельно.