Цвет моих крыльев
Шрифт:
Ну и что теперь делать?
Хотя а почему это я должна что-то делать? У меня есть стопроцентное оправдание – я за сапогами шла. А то, что мы случайно столкнулись и поговорили, еще ничего не значит. Тем более что я действительно ни в чем не виновата.
– Ну мало ли кто с кем поговорил. Вот если ты сейчас выйдешь от нас и навернешься с лестницы, кто виноват будет?
– Не дождетесь! – гордо задрала носик Рисса.
– Ладно, это все весьма интересно, но я-то здесь при чем? – Флай сладко потянулся, всем своим видом выражая полное безразличие.
– Что
– Ну, ты хотела сказать нечто такое, что будет особенно интересно именно мне. Я не ошибаюсь?
– Ах это… Ну да, совсем забыла. Турнир переносится на завтра, закончить его хотят побыстрее, поэтому построение в семь утра. Все, я побежала, а то мне до обеда надо еще к Вильде заскочить. Ей тоже, наверное, интересно будет.
– Ей без разницы, она же ногу сломала!
– А вдруг она уже срослась!
И Рисса выбежала из комнаты, по пути споткнувшись о дверную ручку. А чуть позже с лестницы раздался сдавленный крик.
Флай и Кьяло дружно вскочили со своих мест (Глазастый при этом стряхнул меня с кровати) и ломанулись к дверям.
– Только не говорите мне, что она все-таки навернулась, – лениво пробормотала я, поднимаясь с пола. – Шею свернула, надеюсь?
– Вроде нет! Вон и встала уже. Марго, ты все-таки сумасшедшая ведьма.
– Во-первых, не ведьма, а магичка. А во-вторых, это не я. К сожалению.
– Да? Жаль, а то я хотел тебе спасибо сказать! – хихикнул Флай.
– Ребята, ну нельзя же быть такими безжалостными, – угрюмо посмотрел на нас Кьяло. – Ей же больно, наверное.
– Если больно, то почему она бежит так, как будто на обед опаздывает?
– О, кстати! Обед!!!
После обеда мое настроение значительно улучшилось, смерть Кар отошла куда-то в глубь сознания, а перенос турнира перестал восприниматься как досадное недоразумение. Ну подумаешь, сдвинули на день. Так не на два же и не на неделю. А то, что кому-то теперь придется прямо после поединка за первое место, не успев передохнуть, отправляться на Турнир Равных, – это явно не мои проблемы. Я все равно не выиграю.
Лениво помахав во дворе мечом (не тренировки ради, а приличия для), я написала нудную объяснительную по поводу выломанной двери (в другое время это послужило бы источником для длинного разбирательства, но сейчас всем хватало проблем с трупом) и отправилась к себе в комнату.
Делать было решительно нечего, ложиться спать рано, поэтому я, чуть помедлив, залезла под кровать, приподняла одну из половиц и извлекла оттуда пухлую пачку бумаги. С некоторых пор это стало навязчивой необходимостью – описывать все странное, непонятное или интересное случившееся за последнее время. При этом я честно старалась не думать о периодических обысках в комнатах. Тайник казался мне достаточно замаскированным, а чары неоткрываемости, наложенные не только на двери, но и на кусок пола, давали определенную надежду.
В общем, весь остаток дня я методично конспектировала историю с Кар. Хотя истории-то пока никакой и не было, одни домыслы
Вышла на балкон, с наслаждением вдохнула морозный весенний воздух, привычно вздохнула, любуясь рассветными бликами, отраженными в колыхающемся зеркале залива… и вдруг резко присела, прячась за перила. По двору, прямо подо мной, шли ректор академии господин Жеом Понжер, и мой Хозяин, он же «дядюшка», Топиэр Рулипп айр Муллен.
– И что мне теперь делать? Опять переносить? – надрывался глава академии.
– Да зачем? Пусть все идет как идет. Я пока не понимаю, что тут происходит, но дело явно не в турнире.
– Думаешь?
– Уверен! Ни одна из девушек не собиралась в нем участвовать, правда?
– Да, но… Бесы их раздери, что же они время-то такое неудачное выбрали!
– Кто?
– Да кто угодно! Убийцы, убитые… Ты вообще представляешь, как мне с их родителями теперь объясняться? А стража? А власти? А инквизиция? А в моем возрасте, знаешь ли, такая нервотрепка даром не проходит.
Понжер привалился к стене и шумно вздохнул. Видок у него был, надо сказать, тот еще. Всю ночь не спал, что ли? Хозяин выглядел посвежее, но было заметно, что он тоже не на шутку встревожен.
Что же у нас еще успело случиться, пока я спала? Кто умер? Надеюсь, Рисса?
Но отвечать на мой невысказанный вопрос никто пока что не спешил. Муллен только беспомощно развел руками:
– Ну, стражу, предположим, я возьму на себя. О том, чтобы в совете не поднимали особого крика – это к Нермору, ему большая шумиха тоже невыгодна. А вот инквизиция… Думаешь, святоши припрутся?
– А куда они денутся? Два самоубийства за два дня, без записок, без видимых причин – это уже попахивает культом. А оттуда и до магии недалеко. Если академию после этого не закроют, будет чудо!
– Не говори чепухи. Никто вас не закроет. И вообще, привел бы ты себя в порядок, что ли. Тебе еще весь турнир делать вид, будто ничего не случилось.
– Какой уж тут может быть порядок? – Ректор снова вздохнул. – Это же конец всей моей карьере.
– Всей или не всей – это мы еще посмотрим. А сейчас иди отсюда и до построения не высовывайся. И не ори о своей проблеме на каждом углу, а то у стен, знаешь ли, тоже бывают уши!
– Эй, ты что себе позволяешь? Ты кого жизни учишь, я же тебе в отцы гожусь?! Я тебе сейчас припомню, как ты голеньким карапузом бегал по поместью от кошек и кричал, что они больно грызутся!
– Уже припомнил. Знаешь, я ведь серьезно. Постарайся хоть чуть-чуть отдохнуть, а я пока погуляю и подумаю о том, что делать дальше, договорились? – Кажется, Хозяин пустил в ход всю свою убедительность. Впрочем, уболтать он действительно мог любого, кроме разве что Тьяры. И меня. Так что Понжеру осталось только покорно склонить голову.