Шрифт:
Глава 1
Случалось ли вам совершать нелепые поступки, о которых потом горько сожалеешь ещё очень и очень долгое время?
Сегодня у меня как раз такой день.
Город не успевает полностью проснуться, но солнце согревает округу первыми лучами. Опустив боковое стекло, я подставляю ладонь встречному ветру и наслаждаюсь ощущением прохлады, пока стальной Chevrolet Corvette под моим управлением сворачивает из одного переулка в другой. Путь выдаётся долгим, и я немного
– Позвонить папе, – обращаюсь к прикреплённому на панели гаджету.
Аппарат послушно выполняет сказанное, а череда нескольких гудков сменяется на приветливое, чуть хриплое по громкой связи:
– Доброе утро, ангел мой. Ты уже доехала?
В окружении его голоса отчётливо слышится грохот работающей техники и чьи-то выкрики.
– Да, почти, – отзываюсь с улыбкой. – А ты… на работе? В такое время? – удивляюсь, различив сопутствующий нашему разговору фон, и тут же сворачиваю в обозначенном направлении.
До доков отсюда не так уж и далеко.
– Возникли некоторые проблемы, – вздыхает папа. – Пришлось срочно решать.
– Что-то серьёзное?
– Нет-нет, ничего из того, что невозможно уладить. Просто пришлось приехать пораньше, – заверяет родитель.
Снова улыбаюсь.
– Я как раз неподалёку. Заеду к тебе в офис. Позавтракаем вместе, отметим мой диплом, только ты и я, – предлагаю следом.
Недолгая пауза разбавляется новым грохотом крана.
– Нет, в офис сейчас не приезжай, – спешно отказывается папа. – У меня встреча с моим партнёром. Как освобожусь, сам к тебе приеду. Ты лучше езжай сразу домой. Мария испекла твой любимый яблочный пирог, – добавляет коварно.
Мария – наша экономка. Когда я была маленькой, она всегда заботилась обо мне, как о родной дочери. Отец растил меня один, нанял целый штат нянек, ввиду своей постоянной занятости, но именно Мария – та, кто читала сказки, укрывала одеялом и вместе со мной ползала под кровать, чтобы удостовериться в отсутствии “жутких монстров, которые приходят по ночам за маленькими девочками”.
– Почему? – стою на своём, хотя Марию тоже очень хочется увидеть. – Ну, папочка, мы с тобой почти два года вживую не виделись. Я тебя только один разочек обниму, а потом обещаю, буду сидеть тихо-тихо, как мышка, и не мешать, – заверяю жалостливо.
В ответ слышится тоскливый вздох.
– Я тоже очень соскучился по тебе, ангел мой. Но говорю же, сейчас нельзя. У меня важная встреча с партнёром, – проговаривает с сожалением.
– Что это за загадочный партнёр такой у тебя, что нельзя на него посмотреть? Хотя бы издалека, – дразню его. – Или опасаешься, что я ему выложу все твои страшные тайны, и он откажется с тобой сотрудничать? – хмыкаю задорно, наряду с шутливым тоном, скрывая за ним своё разочарование.
Всё-таки и правда ведь давно не видел в настоящем, только по видеосвязи. Последние годы обучения в университете дались со сложностями, и я почти всё своё время посвящала тому, что получить свой заветный многострадальный диплом.
– Ага, не дай бог он узнает, что по утрам я путаю свои носки и
– Ладно носки, он ещё твою пижаму с фиолетовыми слониками не видел! – хихикаю в ответ.
Ещё один, особенно громкий грохот крана, перекрывает отцовский смех. А я слишком увлекаюсь телефонным разговором, лишь в последние секунды замечаю несущийся на полном ходу с зоны подземной парковки тонированный внедорожник. Тот, кто за рулём, тоже по какой-то причине меня не замечает.
Хорошо, скорость не настолько большая, чтоб совсем плохо!
Педаль тормоза я вжимаю в пол. Визг шин режет по ушам.
Удар.
Ощутимый.
Глухой.
Меня швыряет вперёд, но сработавший ремень безопасности вдавливает обратно спиной в сиденье.
– Вот же… – ругаюсь сквозь зубы.
– Эва? – доносится из трубки взволнованный голос родителя.
Сердце колотится, как заполошное, хотя я стараюсь дышать глубже и не поддаваться одолевающей разум панике. Машину жаль, мне её папа на совершеннолетие подарил, и едва ли он обрадуется тому, что я испортила столь ценное имущество по своей глупости и неосмотрительности.
– Эва? Ты куда пропала?!
Вдох. Выдох.
Признаваться прямо сейчас…
Да ну на!
– Пап, я тебе перезвоню, – уклоняюсь от прямого ответа.
– Что случилось, Эва? – не сдаётся он.
Обречённо вздыхаю.
Если немного подумать, не так уж всё и ужасно. Подушки безопасности, например, не сработали, а значит, возможные повреждения не столь уж и велики, – исправимо.
– Ничего, просто отвлеклась, – проговариваю максимально бодро, начиная задумываться о том, каким именно образом преподнести ему правду немного позже. – Я еду домой. Ты поскорее решай дела со своим партнёром. Буду ждать тебя дома. Целую. Пока! – трусливо отключаю вызов, только потом отстёгиваю ремень безопасности и выбираюсь из машины.
Столкновение, правда, не такое уж и катастрофическое, как я считаю поначалу: небольшая трещина на переднем бампере, даже фара остаётся целой. У другого участника дорожно-транспортного происшествия и вовсе пара-другая царапин, которые легко устраняются без особых усилий и технического оснащения. Однако автомобиль, как застыл, так и не двигается с места. Водитель тоже не выходит. Стёкла наглухо тонированы по кругу, поэтому не удаётся различить, что происходит внутри.
Заново вдыхаю и выдыхаю, набираюсь храбрости, решительно обхожу обе машины. Замираю лишь на мгновение, схватившись за дверную ручку чужого транспортного средства.
Нехорошо вот так нагло вторгаться. Но должна же я удостовериться, что с другим пострадавшим всё в порядке? Очень странно, что до сих пор не вышел и не начал вопить что-нибудь в духе: “Куда ты едешь, дура безголовая?”. По обыкновению, именно так и бывает. Если это, конечно, вообще мужчина, а не женщина.
– Эй, вы там в порядке? – интересуюсь, дёргая за ручку с водительской стороны.
Короткий щелчок, дверца открыта, а мне требуется совсем немного времени, чтобы оценить всё то, что представляется обзору.