Цунами (др. изд.)
Шрифт:
– Сколько дней вы еще можете продержаться? – спросил Кавадзи.
– Как я сказал, три дня.
– Мы сегодня же запросим правительство, чтобы разрешено было найти удобную гавань для ремонта, и мы отправим своих чиновников на поиски.
– Бухта должна быть закрытая.
– Должно пройти время, потребное для получения ответа из Эдо и для определения места ремонта. Это займет более трех дней. Можем ли мы помочь вам, окружить корабль «Диану» своими судами, чтобы поддержать ее, и в случае крушения взять ваших людей на наши суда?
– Пока вы не беспокойтесь о нас, три дня мы продержимся своими силами, и мы за это время не попросим никакой помощи. У вас так много своих несчастий, что мы совершенно
– Сизов! – завидя матроса, входившего со спасенной женщиной во двор храма, вскочил Пещуров. – Иди сюда! Давай ее сюда…
Маленькая японка в сопровождении матроса поднялась по ступенькам, сняла кожаные чирки, которые со своей маленькой ноги подарил ей на корабле фельдшер. Она уверенно вошла в храм, почтительно встала на колени и повалилась ниц, опираясь на руки, стала кланяться.
Тсутсуй вдруг вскочил и встал перед старухой на колени. Он поклонился ей до земли. Они стали кланяться друг другу. Кавадзи со своим видом петербургского князя тоже чуть не подполз навстречу старухе с поклонами.
– Да, как видно, брат, это очень важная дама! – сказал Пещуров. – Вот ее спаситель, – показал он послам на Сизова.
– Это… это… мать нашего губернатора, очень вельможного, – утирая слезы, сказал Тсутсуй. – Обычно он живет сам не здесь, а в Эдо, где у него есть и другие должности, и он очень влиятельный сановник. И приезжает сюда со всей семьей…
Кавадзи спросил, как матрос спас эту даму. Посьет рассказал, что он прыгнул с корабля в воду. Кавадзи попросил перевести, что благодарит матроса и что губернатор также будет ему благодарен.
– Рад стараться! – отчеканил Сизов и вытянулся, беря под козырек.
Все эти проявления отваги и воинственного мужества эбису очень нравились Кавадзи.
Накамура позвал самураев, дал им какую-то записку и приказал проводить спасенную к губернатору.
Японка поднялась. Ее черные глаза горячо смотрели на огромного Сизова. Она видела, как сегодня, когда все закончилось, русские выражали свою радость, крестясь, обнимая и целуя друг друга. Это совершенно противоположно обычаям японцев, у которых поцелуи бывают только между мужчиной и женщиной. Она что-то воскликнула по-японски и, быстро подскочив, обхватила Сизова за шею. Крестить его она не могла, но поцеловала в щеку и, почтительно согнувшись и кланяясь чиновникам, с достоинством отступила к выходу маленькими шажками и удалилась в сопровождении самураев.
– Нам потребуются в ближайшем будущем материалы для исправления судна. Лес и медь. К тому времени мы составим точный и подробный список, – продолжал адмирал.
Надо немедленно, как полагал Саэмон но джо, расследовать все это дело в подробностях, самим во всем убедиться и написать обстоятельную докладную записку в Эдо. А пока, сегодня же посылая письмо, он не мог дополнить его извещением о несчастье русских и о состоянии их корабля по их свидетельствам. Следовало писать, что подобное положение видел чиновник, побывавший на корабле. А на «Диане» еще никто не был. Кавадзи уже отправил письмо в правительство в самый разгар землетрясения, еще не зная, чем оно окончится и сам он останется ли жив.
Путятин все еще выказывал ледяное спокойствие и как бы бессмысленно смотрел на послов.
– У нас оторвавшимся орудием раздавило матроса. По обычаю нашей веры, мы должны похоронить его, предав тело земле, на берегу, и отслужить над его могилой молебен.
Хорошо, что нет тут губернатора Исава и Цкуси. Они бы сразу отказали, уверяя, что это не согласно с обычаями и законами страны и что уже более двухсот лет, как строжайше запрещено [88] в Японии кому бы то ни было совершать христианские обряды. Но ведь уже Вельш Вильямс отпевал
88
… более двух сот лет, как строжайше запрещено… – В результате деятельности испанских и португальских миссионеров в начале XVII в. несколько сотен тысяч японцев исповедовали христианство, последнее стало идеологией ряда крупных восстаний. В результате в 1612–1618 гг. и позднее выходили правительственные указы против миссионеров и их последователей. С тех пор до второй половины XIX в. христианство сохранялось в Японии лишь в виде тайного культа.
Тсутсуй смахнул слезы. Во взоре его явилась озабоченность делового человека, не теряющего голову даже в минуты самых сильных приливов чувства. Он сказал, что по закону, конечно, ни в коем случае не дозволено христианскому священнику сходить на берег, как этого хочет адмирал. Конечно, ни за что нельзя разрешить такой массе людей высаживаться на берег, это значит жить в Японии. Но он понимает весь ужас положения, в котором очутились и адмирал, и его люди. Кроме того, у него, Хизена но ками и Саэмона но джо уже сложились с послом Путятиным хорошие личные отношения, и, кроме того, в городе сейчас большой беспорядок, очень много погибших, нет семьи, в которой не было бы жертвы.
– Видя ужасное и безвыходное положение и страдания населения города, – продолжал Путятин, – я послал команды матросов во главе с офицерами, а также одного из своих докторов с помощником-санитаром в помощь страдающим, и они сейчас помогают везде, где только возможно.
«Мы не знаем ничего подобного и первый раз такое слышим!» Но если так ответить, то будет нехорошо!.. – подумал Кавадзи. «Мы это знаем давно и не удивлены!» – тоже нельзя.
– Нам совершенно возможно будет управиться своими силами, и это только напрасное беспокойство для вас. С часу на час и даже с минуты на минуту мы ждем, что завтра и послезавтра прибудут люди из Эдо и помощь.
Путятин, как все замечали, сегодня очень дружественно говорил.
– За свою жизнь я не раз подавал помощь гибнущим на море. Во время войны с Турцией мы спасли в бурю турецкое судно и команду его не стали брать в плен, а отпустили в нейтральном порту. Такой же случай был во время войны с Наполеоном. Французская команда, спасенная англичанами, не была взята в плен. Моряки во всем мире всегда готовы подать помощь судну, терпящему бедствие, рыбакам или населению прибрежных мест. В таких случаях забывается вражда даже во время войны. Катастрофа, которую все перенесли, превосходит все известные в истории кораблекрушения. И сейчас было бы неправильно, имея шестьсот молодцов под своей командой, смотреть со стороны на страшные бедствия населения только потому, что этого требуют устаревшие законы. – Брызгая слюной, Путятин, как истый эбису, воскликнул: – Нет! Нет! – И категорически махнул рукой, как бы зачеркивая все старые законы.
– Если существуют такие международные законы о спасении противников во время войны, то это очень благородно. И Япония, конечно, со временем присоединится к подобному общему согласию, – сказал Старик.
– У вас погибла полиция. Погибли многие рабочие и особенно рыбаки. Их дома разрушены, семьи их остались живы, но некому восстановить жилища. Мои люди могут исполнять любую работу…
До сих пор всех этих громоздких, важных, надутых варваров умелые и крепкие японцы считали почти картинными и удивлялись, как их большие красные руки, бесчувственные на вид и неумелые, могли сделать телеграф, часы, паровые машины или тоненькие пружинки новейших приборов.