Цунами (др. изд.)
Шрифт:
В трех кабельтовых от «Дианы» шел большой японский корабль с высокой кормой и выгнутым от ветра четырехугольным парусом, на котором нарисован красный шар.
Офицеры столпились на юте, а матросы – на баке и у бортов, разглядывая японцев в халатах и шляпах. Японское судно быстро отходило.
– Что это за красный шар на парусе?
– Это восходящее солнце, – объяснял Гошкевич. – Видимо, военное судно.
Глава 5
ПРИЕМ В ХАКОДАТЕ
Ночь и день и еще ночь шли проливом, на берегах которого
На заре адмирал приказал лавировать к Столовой горе, чтобы левее ее обрыва войти в бухту, на берегу которой должен находиться город. Карты этих мест достаточно изучены. Края здесь знакомы по съемкам Головнина [44] и других моряков.
Чем ближе подходила «Диана» к плоской сопке, тем выше росла перед ней каменная стена. Гора плыла навстречу, отделяясь от острова. Холодно. Вдали на гребнях гор виден снег. Желтизна на склонах. Кое-где белеют березки.
44
Головнин Василий Михайлович (1776–1831) – русский военно-морской деятель. Окончил Морской корпус в 1793 г., в 1811 г., производя опись Южных Курил на шлюпе «Диана», был захвачен в плен японцами. В 1814 г. вернулся в Петербург, с 1823 г. – генерал-интендант флота.
– Очень похоже на Гибралтар! – показывая на Столовую гору, говорит Константин Николаевич Посьет. – Почти точная копия!
Обрыв так крут, что кажется, Япония выдвигает навстречу иностранному судну громадный щит. Дух крепости и силы выражен тут самой природой.
Дует жесткий холодный ветер. Это какая-то необычная холодная Япония, напоминающая северные суровые края.
Алексей Николаевич, как и все офицеры «Дианы», здесь же проходил, возвращаясь из Южной Америки. Но теперь все не так. Хотя и тогда погода стояла почти такая же и скучен был летний, но безымянный пейзаж. После Южной Америки эти свирепые сопки не привлекали почти никакого внимания.
Теперь весь пролив между островами прошли, и вот уж снова виден Тихий океан между широко разошедшимися крайними мысами островов Ниппон и Матсмай.
– Ну как, мы в Японии, Александр Федорович?
– Да, в Японии, Алексей Николаевич! Да что пока толку, глядишь на нее, как из клетки.
– В порту можно простоять у них год и тоже ничего не увидеть!
Пробило шесть склянок, когда, пройдя по утренней голубизне, «Диана» обошла гору и бросила якорь напротив города, укрывшегося, как за щитом.
С этой стороны Столовая гора выглядела мирно, пологий склон ее разлинован распаханными полями, кое-где в зелени рощ видны храмы с черепичными крышами и гибкими и высокими деревянными воротами, напоминающими триумфальные арки.
«Холод, ветер и неизбежный холодный прием! Вот тебе и Япония для русских!» – печально думал Сибирцев.
На опущенный трап ступили первые японцы, которых в своей жизни впервые видел вблизи Алексей Николаевич.
У всех бритые головы с шариками волос на макушке. И от шарика еще прядка, зачесанная вперед. «Экое искусство
– Здравствуйте, господин Посьет…
– А-а! Кичибе! Здравствуйте… Здравствуйте, – послышались голоса офицеров.
Палладские офицеры обрадовались, видя знакомого японского переводчика.
Кичибе тоже с выбритой головой и с шариком волос. Он все время держится в любезном полупоклоне, словно его свело в пояснице.
– Очень приятно, господин Посьет! Вы прибыли с адмиралом? – спрашивает он по-голландски.
– Да-а… Переведите своим начальникам, Кичибе, что прибыло русское посольство во главе с адмиралом Путятиным.
Кичибе поклонился еще ниже:
– А знаете, это со мной совсем… ну… мелкие чиновники… Им нечего все это переводить…
– Ого! Кичибе как заважничал! – воскликнул Посьет по-русски. – Говорит, что можно мелким чиновникам всего не переводить.
– Сейчас прибудет более высокопоставленный чиновник для переговоров, господин Посьет. Он является представителем губернатора.
Подошла большая лодка с надстройкой на корме, с флагами и значками на флагштоках.
– Прибыл господин Хирояма Кендзиро, качи мецке, [45] – представил прибывшего чиновника Кичибе.
– Пожалуйста, прошу господина Хирояма Кендзиро сделать честь и пройти в мою каюту. Пригласите с собой господ.
В каюте Кичибе назвал имена и должности всех прибывших чиновников.
После любезностей Посьет сказал, что корабль прибыл в Хакодате с важным поручением. Необходимо передать письмо от посла Путятина для отсылки японскому правительству.
45
Полицейский в офицерском чине.
Хирояма Кендзиро ответил, что письмо для правительства могут принять высшие чиновники управления города Хакодате, которых назначит для этого губернатор.
– Письмо должно быть передано адмиралом в руки самого губернатора, – ответил Посьет. – Для этого мы приглашаем господина губернатора на «Диану», чтобы его превосходительство был нашим гостем и получил письмо.
Хирояма ответил, что Хакодате-бугё [46] равен по должности Нагасаки-бугё, а сам бугё еще никогда и нигде не поднимался на иностранный корабль.
46
Здесь: бугё – губернатор.
Посьет ответил, что полномочный посол Путятин, адмирал и генерал-адъютант императора, гораздо выше по чину и по должности, чем провинциальный губернатор.
– В самом деле! – воскликнул он. – Представитель японского правительства их высокопревосходительство Тсутсуй Хикен но ками, а также его превосходительство Кавадзи Саэмон но джо, которые вели переговоры в Нагасаки, гораздо выше по должности, чем Нагасаки-бугё, но даже и они поднимались на борт нашего корабля. Поэтому Хакодате-бугё вполне может сделать нам честь и приехать на судно к послу Путятину.