Цугцванг
Шрифт:
Кривлюсь, закатываю глаза, но всё же киваю. Знаю, конечно, я такое сто раз видела: мужики по ней просто с ума сходили, стоило ей взглянуть на них хотя бы раз.
«И он в этом списке…» — «Заткнись!»
— И они познакомились там тоже?
— Нет конечно. Максимилиан был недосягаем до кого-то, вроде нас с ней.
— И вас тоже?
— Милая, я дочь алкашей из Химок, и не сразу получила все, что ты сейчас видишь вокруг. Когда мы познакомились с Лилей, я лишь начинала поднимать голову.
—
— Информацию.
— Будь по вашему. И что было дальше?
— Я предложила ей помощь, когда увидела, как она на него смотрит. Мне невольно досталась роль сводницы, и знать о богатых мужиках как можно больше — моя работа. О Максе я знала все. Слишком много желающих…
— Дальше.
Она слегка щурит глаза, когда я в который раз обрываю ее попытку выйти на заливание мне в уши воды, хмыкает, но покорно соглашается, кивая.
— В твоей сестре сразу был виден потенциал. Она не дура, а главное умела подать себя с нужной стороны. Еще Лиля достаточно красива, чтобы ему понравится, и, к тому же, его типаж. Он всегда предпочитал моделей…
Снова укол в сердце — «Верочка…»
Перед глазами невольно возникает ее образ: голая, идеально прокаченная, с длинными ногами и упругими, большими сиськами. Я корю себя за то, что была так слепа: она слишком хороша, чтобы трахаться с "никем", на одном уровне с Лилей…
«Представляю, как ему приходилось переступать через себя, ложась в одну постель со мной…»
Вонзаю ногти в ладони, чтобы разогнать и мысли, и образ, и упрямые факты, точно сумеречный туман. Он поддается, слава богу, и я могу сосредоточиться на Оксане, которую уже утянуло волоком к своему внутреннему, неисчерпаемому колодцу. Она щедро льет воду, разбрызгивает ее, улыбается, и я шиплю на себя за то, что вовремя ее не остановила, и одновременно цежу уже для этой "сводницы".
— Достаточно. Вернемся к теме. Вы говорили про потенциал и все такое. Что было дальше?
— Я решила поставить на твою сестру.
— В смысле?
— Протолкнешь одну птичку на Олимп, сама получишь доступ. Все просто.
— Услуга за услугу?
— Не так элегантно звучит, но да. Она пришла сама, после пары совершенно провальных попыток, и я поделилась с ней своими знаниями, помогла составить план, и через месяц Макс готов был ради нее на все.
— Почему весь бомонд знает об их отношениях?
— Потому что они были страстными и очень громкими.
Меня внутренне передёргивает, но внешне я остаюсь холодна, как лед, по крайней мере судя по отсутствию реакции двух сестер. Это хорошо. Не хочу давать этой гиене какие-то поводы для раздумий — мне это ни к чему. Мой позор останется между мной и…
«И еще непонятно сколькими людьми…»
Становится все сложнее бить себя по рукам, но я делаю это, на секунду прикрыв глаза.
— Он ее любил? — голос дрожит, и это очевидно.
Провал.
«Да.»
— Да.
Еле сдерживаюсь, чтобы не выдать себя, держусь, а Оксана делает глоток и улыбается.
— Вообще даже я такого не ожидала. Он стал ручным с ней, видел только ее, ни на кого не смотрел больше. Макс разогнал всех своих "подружек на одну ночь", хотя раньше заявлял, что ни с кем не будет встречаться…
Сердце начинает биться быстрее. Я уже слышала эту историю раньше и как раз, когда просила у сестры совета сблизиться с ним…
«То есть…Мы не знали, но говорили об одном и том же человеке?! Господи, это просто отвратительно…» — «И она…я помню, как странно скакнул ее голос…неужели?…»
— Она его любила? — спрашиваю раньше, чем успеваю взвесить все риски для своего бедного сердца, на что в ответ Оксана небрежно пожимает плечами.
— Поначалу нет. Он был лишь билетом в красивую жизнь, но все быстро изменилось.
— В какую сторону?
— В самую, что ни на есть "ту".
— То есть это да?
— Да. Если бы ты застала их вместе, то поняла бы все сама.
«А я и застала…»
— …Думаю, что между ними до сих пор все воспламеняется…Такие чувства не проходят никогда. Даже когда появился его отец, она не хотела…не могла закончить отношения с Максом. Она была, как на перепутье, и, хоть разумно было бы сразу уйти к Петру, она просто не могла. Думаю, что Лиля до сих пор его любит, хоть и пытается скрыть и задавить эти чувства где-то глубоко внутри себя.
— Вы дружили?
— Когда-то да.
— А сейчас?
— Хочешь знать, узнает ли Лиля, что ты была у меня?
— Допустим.
— Нет, не узнает. Моим клиентам гарантирована анонимность, иначе ко мне никто не будет обращаться.
— Звучит немного крипово.
— Лишний заработок на стороне и соединенные сердца — это крипово?
— Ты типа мамочки? — усмехаюсь, складывая руки на груди, — Приводишь шлюх к заказчикам, а они взамен пускают тебя на Олимп?
— Грубо, но да, — спокойно отбивает, пожимая плечами, — Так и есть.
«Господи, фу…какая грязь…»
— Он ее сильно ненавидит? — задаю глупый вопрос, но получаю положительный ответ. Полный, положительный ответ.
— Он ненавидит ее также сильно, как любил. То есть безумно.
— Чем это чревато?
Оксана замирает, а я придвигаюсь ближе, серьезно смотрю на нее, потом тихо задаю свой последний, самый, возможно, важный вопрос.
— Кто на самом деле такой Максимилиан Александровский и на что он способен?