Цугцванг. Два королевства
Шрифт:
– И обо всем этом судачат при дворе? – ужаснулся Хаук. В Тхиене личная жизнь правителя не обсуждалась так рьяно обычными обывателями, а рабам за такое и язык могли вырезать.
– О, нет! Это уже в прошлом, сейчас все говорят о том, когда же король Бастиль даст хотя бы кому-то оседлать себя. Уже двадцать семь, а наследника все нет. Совет допустил грандиозную ошибку, когда заставил его завести ребенка в первый год правления.
– Откуда вы знаете, что это был Совет?
Оливье покачал головой.
– Я же тогда был дебютантом, хоть и не слишком юным. И даже едва не попал в список
– А где ребенок?
– Его нет при дворе. Король сознательно удалил дитя от себя, да и это не важно… Ребенок ведь не омега и ему не нужна вся эта дворцовая грязь.
Хаук понял, что Оливье лишь позволь поговорить о придворной жизни и он будет делать это часами, но и сам не мог избавиться от липкого интереса к личной жизни иосмерийского короля. Со стороны вырисовывался весьма мрачный портрет – юный омега, дядю которого казнили, а отец сошел с ума от любовной горячки и ринулся в новые отношения с головой, позабыв о сыне. Хотя Валентин думал о своем ребенке и того меньше, когда заводил свою игру. После смерти короля Камиля Бастиль был вынужден противостоять Совету и тот выиграл, односторонне приняв решение, что новый король должен немедленно принять в своей постели с полдюжины альф.
Эдит положила конец их беседе, когда явилась забрать Хаука обратно в его «камеру».
– Арнбранду не стоит столько времени проводить в компании других альф, – объяснилась она перед Оливье. На что тот ободряюще улыбнулся и поклонился.
– Приношу свои извинения, мадам. Но разве я мог удержаться от соблазна беседы?
Эдит на удивление не огрызнулась и Оливье спокойно откланялся.
– Свяжете мне руки? – поинтересовался Хаук, когда она достала веревку. – Или рискнете обращаться как с равным?
– Учитывая увиденное сегодня, вы горько заставляете пожалеть людей, недооценивших вас… – парировала она.
Хаук не сдержал смешка.
– Неужели вы об Антуане?
– И о нем также. – Хаук не сопротивлялся, когда она связывала его. – Маркиз сказал, что если вы будете хорошо себя вести, то сможете еще потренироваться.
– Я уже в предвкушении.
– Особо не рассчитывайте, ваша драка с королевским фаворитом выйдет вам боком.
Эдит вела его в спальню другой дорогой, видимо, ни она, ни маркиз так и не начали ему доверять.
Глава 4
Маркиз Орно явился к нему на следующий день крайне недовольный происшествием с Антуаном. Даже рюши возмущенно трепетали, когда их хозяин источал раздражение. Хаук как раз валялся на кровати, читая очередную книгу и думая о том, чтобы тысячный раз передернуть. Тело требовало хоть каких-то нагрузок, каждой мышцей отзываясь на любое нарушение опостылевшего бездействия.
Маркиз вошел без стука и встал напротив кровати, уперев в бок одну руку. Желваки у него на щеках заиграли, но глаза были скорее озабоченными, чем гневными.
– Зачем вы унизили Антуана в присутствии других альф? Разве вы не понимаете, как ему важно верховодить?!
– Я не унижал его, он сам
Маркиз закатил глаза и, обойдя сбоку постель, присел на край.
– Король был очень раздражен тем, что вы низложили его фаворита и избавился от него. А ведь я столько сил в него вложил! Это по меньшей мере неблагодарно с вашей стороны портить мою работу. И в вас даже не видно раскаяния!
– Я не собираюсь поддаваться такому ничтожеству, как Антуан, даже ради вас. Да и давно ли вы ждете от меня подобного благородства? – возмутился Хаук, усаживаясь спиной к изголовью.
Маркиз тяжело вздохнул, уставившись на свои руки.
– Я слышал, вы завели себе друга? – холодно уточнил он.
Хауку показалось, что тот сдерживает свои истинные эмоции. Что-то пошло не так, но что именно маркиз оставлял на откуп его догадливости.
– Вовсе нет.
– А от старшего сына герцога Оберона о вас поступают весьма лестные отзывы, будоража двор. Хотите сказать, вы не общались с Оливье? А знаете ли вы, Хаук, чей он любовник? – И не дожидаясь, продолжил: – Герцога Юдо! И только соврите, что вы не слышали о нем! Что вы делаете? И главное, зачем?
Шарль Юдо был одним из самых прославленных и легендарных военачальников Иосмерии. Председатель Совета и один из доверенных лиц короля. В Тхиене его называли Герцог Выжженных Земель, когда тхиенцы нападали на поселение иосмерийцев, тот приказывал людям жечь урожай, лишь бы ничего не доставалось врагу. В бою Юдо был не менее жесток, иногда вместе со своими воинами, прохаживаясь по полю и добивая раненых противника.
Ходили настоящие легенды о его владении мечом.
– Оливье предложил сразиться, а затем мы немного побеседовали. Вот и все. Разве это можно счесть преступлением? Я не знал, чей он любовник. Он сказал лишь, что потерял своего омегу родами.
– А имя герцога Оберона – другого члена Совета, вам ничего не подсказало?
– Разве не вы сами сказали, что двор велик? Тем более, я не запоминаю имена иосмерийцев, – Хаук внезапно подумал, сколь хорошо был осведомлен его собеседник о всякого рода «узкой» информации и понял, что стоило бы сразу догадаться. Оливье понимал с кем говорил и о чем, примерялся к нему. Пора уже было привыкнуть, что в Хетханне ничто не делалось просто так.
Маркиз не выдержал и схватил его за лицо, крепко сжимая пальцы на челюсти – впиваясь короткими ногтями в гладко выбритые щеки. Хаук ухватил его за руку ниже запястья, глядя в злые прищуренные глаза маркиза.
– А надо бы! Вы хотя бы понимаете, на что способен Юдо? Да вы будете раздавлены в мгновение, стоит ему войти в эту комнату!
– Чего ваш прославленный Юдо может захотеть от меня? – рыкнул Хаук, дернулся, но не смел навредить маркизу.
– О, чего бы он ни захотел, Юдо это получит! – Маркиз разжал пальцы так же резко, как схватил и отвернулся к окну. – Оливье попросил за вас, теперь вы будете частым гостем на тренировочной площадке. Наслаждайтесь придворной жизнью альфы. Мне нет смысла и дальше учить вас, как искать покровителя. Он у вас уже есть… или скоро будет.