Crash Victims
Шрифт:
— Вот, доставали когда, ножку ему оттяпали, — немного помолчав, мать задрала на сыне штанину шортиков и все увидели на ножке ребенка белый шрам.
— Да, бывает, — сказал милиционер.
— А
— Да нет, у меня еще семь лет, слава Богу. Даже семь с половиной, — посчитал милиционер пальцами.
— А потом? — спросило сразу несколько голосов, включая бабкатин.
— А потом на выбор: под поезд попасть или на самолёте разбиться, когда из отпуска возвращаться буду. Не решил еще.
— Под поезд лучше, — рассудительно сказал охотник.
— Почему? — спросили его милиционер и хозяин «Форестера» в один голос.
— Билет дешевле.
— Это да, это да, — согласились с ним остальные. Промолчал лишь хозяин «Форестера».
— А вы-то как? — обратился к нему охотник. После бабы Кати, он был самым любопытным.
— А меня завтра кончат, — весело ответил водитель, — это вообще смех: не за того примут. По ошибке, в общем! Так что поехал я, у меня еще дел куча.
— Да успеешь, чего там, — сказа милиционер, — куда
— Правда, не спеши, сынок, — баба Катя снова прихлопнула подол, — только разговорились.
— Ну, десять минут еще побуду, — согласился тот.
Поговорили еще десять минут.
Первым уехал велосипедист.
Затем — хозяин «Форестера», аккуратно объехавший то, из чего наконец перестало вытекать. «Бывай, мать!» — помахал он на прощание бабе Кате. «Бывай, сынок! — отозвалась баба Катя, — а я еще немного тут это».
Потом ушел милиционер, перед этим вызвавший по рации подметальную машину.
Дольше всех на месте аварии оставались мать с ребёнком и охотник. Им хотелось посмотреть, как будут подметать бабу Катю. Когда рабочие спецавтохозяйства закончили своё дело, разошлись и они.
Баба Катя еще чуть-чуть повисела в воздухе, затем перевернулась вверх головой, опустилась на землю и стала осматривать придорожный газон, надеясь найти хоть что-нибудь. Но подметальщики прибрали всё. Лишь под самым фонарём бабе Кате повезло наткнуться на случайно уцелевший рулон туалетной бумаги. Она подобрала его и пошла домой.