Шрифт:
Илья Фальковский
СКАНЕР
I
– Колу, пожалуйста.
Желтый платочек. Желтые платочки на шеях у стюардесс. Стюардесса улыбнулась и протянула Тому пластиковый стакан с колой на подносе. Том улыбнулся в ответ.
Прежде чем сделать выбор, он колебался всего лишь секунду. Колу или томатный сок? На земле Том никогда не пил ни колу, ни томатный сок. Но на высоте вкус томатного сока обострялся. А кола вставляла не хуже кофе. Сок лучше пить перед едой. А колу – перед работой. Тому предстояла работа. И он выбрал колу.
Том откинулся в кресле. Сосед слева увлеченно
Ряд за рядом. Кресло за креслом. Левая сторона. Ребенок лет десяти нажимает на кнопки геймбокса. Рядом молодая женщина пытается убаюкать хныкающего малыша. Лысоватый господин с недовольным видом уткнулся в газету. Сзади воркует влюбленная парочка. Долговязый мужчина вытянул ноги в проход и грызет семечки. Еще дальше юнец в бейсболке щелкает переключатель монитора. 100 фильмов в памяти диска. Фантастика, мелодрама, боевики, мультики. Поди выбери что-нибудь из такого обилия. Рядом старичок клюет носом, погрузившись в мягкий плюш сидения. Его жена задумчиво уставилась в спинку впереди стоящего кресла. Вспоминает, небось, неоплаченные счета. Электричество, газ. Газ, электричество. Вот оно – счетчик водозабора!
С левой стороной все в порядке. Том закончил проверку и перешел к правой. И тут же увидел его. За три ряда от себя. Он сидел, поджав ноги и скрестив руки на груди. Толстенький коротышка в дорогом костюме от Линь И. Капельки пота на лице. Достает шелковый платок из правого костюма пиджака и вытирает лоб. Смерть предстоит 17 ноября этого года. Через две недели. Сосед справа спит, локтем прикрыв глаза. Кресло слева – пустое.
– Извините, сэр.
Теперь реликтовое чудище гналось за соседом Тома. Мелькала спина пытавшегося ускользнуть беспомощного тела. Руки нелепо махали в разные стороны. Том попытался протиснуться. Игрок лишь поджал ноги, не меняя позы. Игра не желала прерваться.
Том выскользнул в проход и направился к свободному креслу. Приземлился. Ответил улыбкой на вопрошающий взгляд толстячка. Протянул визитку. «Агентство транснациональной безопасности. Том Верт».
Да, уже тридцать лет его звали так. Родился он в Москве, но когда ему не было и десяти, родители переехали в Париж. Так он превратился из Матвея в Тома. Социальное жилье на Гамбетта. Квартальная школа. Из учебы в ней Том запомнил лишь раздевалку спортивного зала. Каждый раз во время урока два ученика постарше приходили за данью. Том помнил их имена – Хиба и Журба. Один, кажется, сенегалец, а другой – алжирец. Они шарили по карманам уныло висевшей на крючках школьной формы. Если ты случайно засекал их за этим занятием, тебе было несдобровать. Следовали неминуемые затрещины и подзатыльники, а то и удар ногой в пах.
Потом дела отца пошли лучше. Дом остался прежним, но Том смог сменить школу на буржуазный лицей на Сан-Поль. Там учились розовощекие крепыши с отглаженными манжетами и в опрятных синеньких пиджачках. По воскресеньям Том ездил на запад в китайскую школу. Его отец хорошо чувствовал конъюнктуру. Юань тогда еще не стал мировой валютой, но тенденция уже была ясна. Любой мало-мальски думающий человек понимал, что китайский если и не придет на смену английскому, то в любом случае станет
«Эдгар Моретти». Коротышка протянул свою визитку в ответ.
– Когда получите багаж, не убегайте. Нам надо будет поговорить. Наедине.
Коротышка понимающе кивнул. И отвернулся. Он старался казаться безразличным. Но Том знал, что было у него на душе. На душе у него было не лучше, чем у пойманной в мышеловку крысы с перебитой спиной.
II
Том изучал потолок мадридского аэропорта. Современное здание, недавно построенное. Освещение казалось искусственным, но на самом деле это был дневной свет, проникающий сквозь натянутую ткань крыши. Каждая секция напоминала раскрывшийся парашют. С металлических балок конструкции свисали дополнительные флуоресцентные лампы.
Мистер Моретти вернулся из туалета и плюхнулся в кресло напротив. Том развалился на диванчике, одной рукой поглаживая потертую кожу обивки. Другой он показал на потолок.
– Хорошее дизайнерское решение. Не находите?
Моретти кивнул.
– Дабл капучино с соевым молоком, корицей и фруктозой, – сказал он подошедшему официанту.
Том заказал бутылочку Перье и двойной эспрессо. Каждый раз, перед тем как перейти к делу, он оттягивал этот момент. Нет, он знал, что все пройдет, как надо, и Моретти будет действовать по инструкции. Но сообщить человеку о том, что он должен быть убит… В этом был какой-то садизм. А Том не был садистом.
– Вы где работаете? – спросил он.
– А разве вам это не известно?
– Мистер Моретти, отвечать вопросом на вопрос невежливо. Сперва ответьте, пожалуйста, на мой.
– У меня своя компания. По уборке газонов.
– С кем вы живете?
– Один. У меня есть сын, но он живет отдельно.
– А он где работает?
– В моей компании. Вице-президентом.
– У вас есть враги?
– Нет. По крайней мере, мне ничего о них неизвестно.
– У вас не было никаких конфликтов за последнее время?
– Нет.
– Каких-то неприятностей?
– Нет. Не припомню.
– Ничего необычного с вами не случалось? Есть что-то важное, о чем вы могли бы мне рассказать? Мне нужно знать все, что поможет делу.
Пот струился по лицу Моретти куда сильнее, чем в салоне самолета. Его лицо выражало сильнейшее напряжение. Теперь его глаза бегали туда-сюда, как глаза загнанного хорька. Но сказать ему было явно нечего.
– А что, собственно, за дело? Какому делу? В чем меня обвиняют?
Том вздохнул. Теперь пришло время. Его черед отвечать на вопросы.
– Вас ни в чем не обвиняют. Дело в другом. Все гораздо хуже.
Моретти вперился в лицо Тома. Его глазки сверлили Тома насквозь. Он ждал.
– Все дело в новой программе. Я не буду посвящать вас в детали. К тому же и сам их не знаю. Я не специалист по электронике.
Тут Том немного слукавил. Да, он не был специалистом. Но после лицея последовала Политехническая школа. Которую он с отличием окончил. И на последнем курсе которой был завербован Агентством.