Цивилизаторы

Гашев Павел

Ирина не стала ждать дополнительного приглашения и быстро исчезла на втором этаже.

— Я — Володька! Володька Сечин! — Мимикр окутался зеленоватым туманом и вновь стал похож на лучшего Серегиного друга. — Со мною стряслась беда! Сами видите, какая…

— Не слушайте его! — взвыла система будто пожарная сирена. — Обычные уловки. Увидел, что силой не взять, и пытается взять слабостью.

Сергей от такого захода существа потерял дар речи.

— Как Володька?! Володька человек…

— Я стал таким! — Существо снова уселось в кресло. — Думаю, они специально против меня выставили

двух зеленых разведчиков. Помните, один укусил меня за руку. Он выпустил в рану со слюной какую-то гадость! Вот результат…

Щеглов отошел к темному окну, как будто потерял интерес к разговору.

— Почему сразу не рассказал? — растерянно спросил Сергей. — Вместе бы решили, что делать.

Сечин качнул кресло и посмотрел на широченную спину Щеглова.

— Я испугался сам себя. Однажды утром взглянул в зеркало и увидел в отражении Инну Белову. Думал, что сошел с ума. А оказалось, всего лишь мимикрировал… Все это произошло еще до твоего дня рождения.

— И что теперь делать? — Серов совсем запутался в «за» и «против» предоставленной версии.

— Всех доверчивых мимикры в первую очередь используют для достижения собственной цели! — робко попробовала система высказать собственное мнение.

Существо никак не среагировало на реплику «голоса», хотя все слышало.

— Ничего не делать! — Сечин вновь качнул кресло. — Я уже выбрал дело жизни. С женщинами у меня ничего не получится, потому что по ночам превращаюсь в этих… А политика как раз то, что мне нужно! Все свои новые возможности могу употребить во благо! — Он резко вскочил с кресла. — Ладно, пойду, коль во всем разобрались. Чего теперь уж тут мусолить…

Володя шел к двери, не торопясь и даже с какой-то усталостью. На пороге оглянулся.

— Будет скучно, заходи!

Дверь закрылась. В гостиной повисла тишина. Сергей видел в окно, как Сечин медленно бредет по темной улице и что-то сам себе говорит.

Щеглов тоже смотрел вслед бывшему подчиненному, пока тот не скрылся за поворотом.

— Идеальный разведчик. Надо же какие возможности! Но я не верю. Ни одному его слову!

— А теперь слушайте все факты и взвешивайте! — заявила система. — Во-первых, с точки зрения биологии такие метаморфозы невозможны. По крайней мере, за свои миллионы лет я ни разу с подобным не сталкивалась. Во-вторых, у мимикров была возможность подменить Володю. Помните, во время последней схватки Сергея и мимикра Сечин лежал без сознания? А Ирина вообще не смотрела на схватку — боялась. Я же ускоряла вас, командир, и мне было не до Володи. Вот вам и момент, чтобы утащить Сечина, а вместо него «подложить» того, кто перед нами.

Щеглов повернулся к Сергею: он не слышал «голоса».

— Не верю! Он не ответил на вопрос, зачем ему власть? Для него это оказалось камнем преткновения. Боялся, что почувствуем вранье.

— Вот-вот! — продолжила система. — А еще сказал, что стажер и приехал на практику. У практикантов хвосты не отпадают. Это удел избранных. Да и как ловко он смог переключить внимание с силового варианта развития событий!.. Вспомните главный принцип в восточном единоборстве под названием «айкидо»: используй силу противника против него самого. Чем сильнее противник, тем больше

ему достанется. А в начале надо поддаться, пойти по линии применяемой врагом силы, а не против нее. У мимикра это здорово получилось!

— Володька никогда не был таким! — Щеглов поставил «последнюю точку», несмотря на то, что Сергей молчал.

— Так зачем ему власть? — Серов вновь мысленно обратился к системе.

— Он разведчик, — с готовностью откликнулась система. — Готовит плацдарм для прибытия остальных. Бескровная победа — это высший пилотаж! Они всегда так воюют. Открытых захватнических войн не ведут. Пока люди разбираются, что к чему, уже не понять, кто свои, а кто чужие. Неугодных и недовольных заменят на клоны. И вот уже на вас работает целая планета. Кстати, наша Земля давно ждет их! Здесь платят больше всего тем, кто на экранах изображает героев, а не тем, кто проявляет героизм на полях сражений. Так что мимикры у нас давно в цене. Точнее, самые ценные именно они!

— А причем здесь Ирина? — Щеглов очнулся от собственных мыслей и произнес вопрос вслух.

— Да! Щеглов — молодец! — Система вернулась к главному. — Командир, я вам предоставлю версию. У существ беспринципных власть всегда служит для одного: добраться до большего количества представительниц другого пола. Все это уходит корнями в биологическое устройство организма — большие возможности для продолжения собственного рода. А наш мимикр пока еще не встречал самки прекраснее Ирины. Я ведь вам не врала, когда говорила, что Володя все это время думал о вашей жене. Скажите, разве мог настоящий Сечин так себя вести?

— Чушь! — тоже сказал вслух Сергей. — Именно это и подтверждает, что существо — настоящий Володька, потому что мимикры не могут влюбляться в людей.

— Вы ошибаетесь, командир! — Система торжествовала. — Они вообще не воспринимают свою истинную внешность за норму. Истинный облик для них лишь каркас, заготовка. Человеческие самки в состоянии рожать мимикров.

Разница лишь в том, что от человеческой женщины рождаются те, у кого может отпадать хвост. Вы поняли, в чем дело? Не выгодно выбирать себе самку мимикра: она даст в потомство обычного разведчика со слабыми способностями к мимикрии. Да еще и хвост!

— Так вот почему они так бились за Ирину!

Серов не знал, что брать на веру.

— И заметьте, командир! Скрещивания не происходит, если женщина не любит мимикра или хотя бы не хочет соития. Поэтому они такие добрые… Вынуждены быть добрыми и обаятельными, чтобы выжить!

Лейтенант внимательно смотрел на Сергея: парень будто разговаривал сам с собой.

— Серов, что с тобой творится? — не выдержал Щеглов. — Где прячут Сечина? Поехали, наведем там небольшой беспорядок!

Скрипнула дверь. Со второго этажа спустилась Ирина.

— Сереж, я думаю, он… бывал здесь без тебя! Мне и раньше казалось, что творится неладное. Дежавю… Боялась признаться! Думала, примешь за сумасшедшую.

— Вот почему нас так легко отпустили с 2050-ой! — Система все не могла успокоиться. — А я-то приняла их поступки за благородство! Обычная шахматная комбинация.

Сверху раздался нетерпеливый детский крик: двухгодовалая Катерина проявляла недовольство.