Цитоник
Шрифт:
М-Бот ойкнул:
– Спенса! У тебя, кажется, проблема с управлением движениями? Это же не из-за того, что я ударил тебя по голове? Ох, скад, я прямо нарушил заложенные в меня требования, причинив вред…
– Все в порядке, – сказала я. – Я что-то вижу.
– Ну, ты, вероятно, всегда что-то видишь. Технически – даже когда у тебя глаза закрыты. Или, может, не поэтому…
– Тише, – сказала я, поворачиваясь.
Чет по-прежнему стоял на коленях рядом со мной, озираясь в замешательстве.
–
– Действительно, – согласился Чет. – Только гляньте сюда. Рядом со мной.
Пошатываясь, я опустилась на колени. Я могла чувствовать пол, прикасаться к нему. Однако же он был едва заметным, почти невидимым для моих глаз. Рядом с нашими коленями находилось крохотное белое пятнышко. Оно было частью видения.
– Это световспышка?
Чет, явно сбитый с толку, покачал головой. Но пока мы смотрели, кое-что изменилось. Вокруг пятнышка света начала нарастать некая материя, закрывая его. Оно росло, словно астероид, потом сделалось плоским и…
– Фрагмент, – сказала я, наблюдая, как растет камень. – Мы наблюдаем за появлением фрагмента.
– Да, – сказал Чет. – Я думаю, вы правы. Подозреваю, мы видим, как он растет сотни лет. Как будто бы…
– Как будто материя просачивается снаружи, – сказала я. – Так оно и есть, Чет. Крохотная брешь между измерениями. «Где-то» просачивается сюда, образуя фрагмент, как в пещере медленно нарастают сталактиты.
И я знала, что это длится, как и сказал Чет, сотни лет. Эта информация появилась у меня в сознании, потому что… потому что ее специально оставили для меня. Эти мысли были мыслями цитоников древности.
– Да! – сказал Чет. – Я уверен, что вы сделали это, мисс Найтшейд! Это прошлое. Путь Старейших. Тайны цитоников древности.
Скад, когда он так сказал, это прозвучало круто! У нас на глазах фрагмент превратился в каменную глыбу метров в двадцать шириной.
– Смотрите, – сказал Чет, указывая мне за спину. – Это было раньше?
Я обернулась. Других фрагментов я не видела, но зато заметила вдалеке белое пятно. Это была световспышка, но, похоже, она возникла по мере роста фрагмента.
– Она такая маленькая, – сказала я. – И вокруг нет других фрагментов. Должно быть, это очень-очень далекое прошлое.
В тот момент я почувствовала это место. Своего рода безмолвное спокойствие. Ничего опасного. Никакого ощущения гнева. Никаких…
Никаких делверов. Делверы либо не существовали в то время, либо находились где-то в другом месте.
– Каким образом мы это видим? – спросила я. – Вы сказали, что Путь – воспоминания разумных, входивших в «нигде», но, вероятно, здесь никого не было, чтобы увидеть эту часть.
– Время здесь течет странно, – сказал Чет, все еще стоявший на коленях. –
На земле появилась линия – ее иллюзорная версия. Она отличалась от остального фрагмента – была другого цвета и блестела. У нас на глазах она превратилась в стену высотой всего в несколько ладоней. Но на ней появился небольшой узор, маленький завиток. Это было похоже на какое-то природное явление, наподобие эрозии.
Да, это оно и было. Своего рода межпространственная эрозия. Возникающая, лишь когда…
На сцене появилась фигура. Дионеец с синей кожей.
Я почувствовала, что видение внезапно замедлилось. Секунды больше не вмещали в себя десятилетия; все происходило в реальном времени. Дионеец поднялся на ноги.
– Доиндустриальная одежда, – предположил Чет, указывая на грубо сшитые вместе шкуры.
Дионеец ахнул и развернулся, сбитый с толку. Он улыбнулся, обнажив зубы. Стоп, нет. У дионейцев это означает агрессию или, быть может, страх.
Дионеец нас не видел, и было как-то жутковато оттого, что он смотрит сквозь меня. Потом он упал на колени и принялся царапать маленькую стену, обозначающую портал.
И царапал, пока время снова не ускорилось. Мы видели, как несчастный дионеец – размытое пятно – пытается найти путь прочь с фрагмента. Он постарел, потом умер. Его труп превратился в прах, остались лишь кости. Это произошло за считаные секунды.
– Несчастное существо, – проговорил Чет. – Умереть в одиночестве в таком месте…
Я опустилась на колени рядом с костями дионейца. Фрагмент сделался больше, но ненамного.
– Материя просачивается сюда из «где-то». Вы сказали, что подозревали это, Чет.
– Вот именно! Возможно, сам этот пояс сформировался из-за истончившихся границ.
Я всмотрелась в темноту, и мне показалось, что я вижу в отдалении еще один формирующийся фрагмент. И световспышка… она стала чуточку больше.
– Так, значит, фрагменты сформировались вокруг крохотных брешей между здешним измерением и нашим. А световспышка в результате увеличилась. Она стала незатронутой частью «нигде». Своего рода… безопасной комнатой в карантинной зоне, возможно.
– Да, – сказал Чет. – Да, это кажется правильным.
Но было еще что-то. Нечто, помимо этого.
– Если «где-то» просачивается сюда, – сказала я, – то и «нигде» должно, в свою очередь, просачиваться в наше измерение. Какие формы это может принять?
Ответ был прямо перед нами. В видении появились другие дионейцы. Они проходили через портал, и каждый оставлял крохотное дополнение к стене – еще немного материи, еще один завиток. Они научились прыгать сюда и отсюда и больше не умирали здесь в одиночестве.