Цитадель
Шрифт:
– У вас будут проблемы посерьезней, – проговорил старец страшным голосом, но через секунду смягчился. – Талисман должен быть защищен. Силу его еще предстоит узнать. Даже мне до конца неизвестно, на что способны осколки, когда окажутся рядом. Есть место, где вам следует выстроить Цитадель, и только там все будет как нужно.
– Кому нужно? – иронично поинтересовалась серая эльфийка.
Чародей не обратил внимания на вопрос и продолжил шевелить пальцами, с которых все чаще срываются белые искры:
– Доставить вас
Ветер загудел ближе, деревья, что уцелели после бури, тревожно закачались. Над лесом прокатился жалобный скрип стволов, которые вообще-то способны выдержать и не такой удар стихии, но приятного мало.
С неба сорвались первые снежинки и опустились на траву, превратившись в воду. Теонард непонимающе глянул на чародея, затем взгляд переполз на ворга.
Тот присел и ощетинился до такой степени, что покрылся черной шерстью. Руки вытянулись, пальцы превратились в крючковатые выросты с длинными когтями. На месте лица возникла звериная морда с красными, как рубины, глазами и клыками в ладонь.
Резкий порыв ударил Теонарда в бок. Тот пошатнулся, глаза немигающе вытаращились на Лотера, который несколько секунд назад был вполне себе человеком, хоть и странным, а теперь – чудовищем, которому самое место на костре.
– Видал я и не такое… – пробормотал он, но новый порыв заставил пригнуться к земле.
Каонэль попыталась укрыть разорванным плащом Варду, но ветер не дал даже поймать край. Капюшон сорвало, выпустив на свободу серебро волос. Она обернулась к чародею. На безупречном лице отчаяние, в глазах гнев вперемешку со скорбью.
– Варда не выдержит перелета! – крикнула она в сердцах и поднялась, щурясь от ветра.
Рука чародея резко опустилась, с неба обрушился ледяной поток и отбросил эльфийку в лес. Ударило сильно, но лицо Каонэль осталось бесстрастным, потому что эльфы лучше всех умеют терпеть боль. Она медленно встала и вцепилась в ветку.
Серая видела, как снежный поток окутал странника и поднял над землей. Чародей тоже завис в воздухе, глаза белесые, борода извивается, словно живая. Частицы снега носятся вокруг мощными вихрями, норовя утащить за собой все, что попадается на пути.
– Варда с вами не летит, – прогремел чародей и воздушным потоком притянул странника.
Каонэль бросилась вперед, надеясь помешать чародею. Уши прижались, обрывки плаща раскрылись, она в несколько прыжков оказалась на месте, где только что лежал рыжий. Но чародей вместе с ним уже поднялся над верхушками деревьев. В белоснежном потоке мелькнула огненная шевелюра.
– Если ты что-нибудь с ним сделаешь!.. – прокричала Каонэль в бессилии, но чародей прервал ее.
– С ним все будет в порядке, – произнес он, уходя
С этими словами он взмахнул посохом. Воздух задрожал, гул ветра стал таким, что эльфийка упала на колени и закрыла голову руками. Раздался сухой треск, ворг едва успел пригнуться, спасаясь от летящего прямо на него дерева.
В нескольких шагах рядом Теонард судорожно пытался успокоить перепуганную лошадь. Та, на которой приехал, убежала в лес при первом порыве ветра. Эта – не успела и теперь ошалело ржет, вставая на дыбы и рискуя перевернуть клетки с голубями.
Когда она в очередной раз брыкнулась, он успел поймать поводья и потянул вниз, чтобы уложить взбесившееся животное. Но кобыла только визжала и пятилась к деревьям, что совсем не лишено смысла. Там дует меньше.
Пригибаясь и спотыкаясь от ветра, Теонард развернулся и потянул ее в лес. Сквозь рев метели раздался рычащий голос:
– Не успеешь! Ложись и держись за кобылу!
Он оглянулся и увидел чудовище, которое таращится на него красными глазами, вцепившись когтями в грунт.
– Держись! – прорычал ворг.
В эту секунду ветер с силой ударил в землю. Всех прижало. Даже у лошади подкосились колени, она мигом очутилась на боку, смяв одну из клеток. Голуби перепуганно сбились у верхних прутьев и не прекращая били крыльями.
Воздушная волна вперемешку со снегом прокатилась над поляной и ударилась в лес. Деревья, которым не повезло расти ближе всего, наклонились, обнажив корни с комьями земли. Те, что помоложе, вырвало и побросало на верхушки уцелевших.
Вихрь с чародеем и Вардой взвился в небо и за секунду превратился в точку. Точка сверкнула и умчалась на запад, где горизонт уже начал светлеть.
Еще несколько минут всем пришлось лежать на земле, вцепившись в первое, что попалось под руку.
Когда последняя горстка снега на траве растаяла, Каонэль подняла голову и огляделась. Взгляд затравленный и злой, даже идеальные черты угрожающе заострились. Волосы растрепались, теперь напоминают копну старой ведьмы.
Она вскочила на ноги, наспех поправляя то, что осталось от прически, и гордо выпрямила спину. Корсет чуть оттянулся вниз, открыв декольте больше, чем положено. Пока никто не заметил, серая быстрым движением вернула его на место и посмотрела на небо.
– Подлый! Подлый чародей! – выпалила она дрожащим от гнева голосом. – Знала же, что людям нельзя верить. Особенно таким.
Быстрым движением она смахнула мокрую дорожку со щеки и часто заморгала.
– Кто теперь меня защитит… – сказала она совсем тихо, чтобы никто не услышал.
Лотер уже успел прийти в себя после бури и небрежно осматривал ноги – мало ли, чем ранило. Хотя обычно такие вещи беспокоят его меньше всего, потому как раны заживают как на собаке. Даже нет – на волке или медведе.