Цитадель
Шрифт:
Похлебка на вкус оказалась настоящим гороховым супом, но почему-то без гороха и с ножками грибов вместо мяса. Расправившись с первым, Найл взялся за пюре, слегка припахивающее водорослями, но совершенно неузнаваемое на вкус. Круглые кусочки были грибными шляпками. Больше всего понравился напиток — прохладный, чуть кисловатый, щекочущий во рту.
Отставив стакан, Найл внезапно понял, что не может встать. Приятная тяжесть согревала живот, а к векам словно привесили по тяжелой сандалии. Нефтис уже закрыла глаза и ровно задышала.
— А ну вставай! — пнул ее под
— А?! — испуганно встрепенулась девушка.
— Встали, — Найл поднялся, подавая пример, — и пошли.
Как и хищники, они бросили грязные подносы в специальный контейнер, вышли обратно в коридор.
«Надо выбираться, надо выбираться», — твердил себе Найл, но на плечи навалилась страшная усталость, глаза слипались, а ноги едва отрывались от пола. Казалось, он выпил несколько бутылок вина зараз.
— Давайте постоим, — предложила Нефтис, неудержимо зевая, — осмотримся…
— Я те осмотрюсь! — огрызнулся правитель, безуспешно пытаясь стряхнуть охватившую слабость. — А ну пошла!
Как и предполагал Найл, вход на лестницу обнаружился в другом конце коридора.
— Там народа много, — опять зевнула стражница, — нужно переждать. — Она привалилась к косяку и сомкнула веки.
Найл посмотрел на спутницу, задумчиво протянул руку, ухватил ее розовое ушко и повернул на девяносто градусов. Нефтис испуганно пискнула и распялила голубые глазки.
— Встряхнулась? Тогда за мной!
Неизвестно, что было бы, если бы Найл ошибся. Но на седьмом этаже он точно вышел в пыльный холл с металлическими прутьями и кадкой а углу.
Здесь правитель позволил себе расслабиться, опустившись на корточки и привалившись спиной к стене. Душа его немедленно взмахнула стеклянными стрекозиными крыльями и вспорхнула в заоблачную высь.
Почти чистое, с редкими перистыми хлопьями, голубое небо над рыжеватыми барханами, белые отроги гор слева, темная полоса джунглей Дельты далеко впереди. Найл не чувствовал палящего солнца, но жара в полной мере обрушивалась на бредущих далеко внизу людей и смертоносцев. Несмотря на высоту, он четко различал облепленных детенышами паучьих самок, рядом — опирающихся на копья охотников, он различил даже Нефтис с младенцем в руках и себя, шагающего рядом! Почему они не в городе? Почему идут из Дельты к горной долине Мага, почему их так мало?
— Почему? — Найл дернулся, открыл глаза, вскинул руку к затекшей шее. Встал, застонав от боли в коленях.
Нефтис спала у кадки с пеньком, уютно свернувшись калачиком. Он замер, вспоминая лицо младенца у нее на руках. Что-то знакомое было в чертах малыша… Ведь у Нефтис действительно будет ребенок. Так что он видел? Будущее? Или просто сон?
— Нефтис! — окликнул он стражницу. Та даже не шелохнулась. Правитель, болезненно морщась, сделал два шага, наклонился, потряс ее за плечо: — Вставай.
— Где я? — вскинулась девушка.
— Мы рано расслабились. Нужно уходить, пока никто из хищников сюда не заглянул.
— Ох, — простонала, вставая, Нефтис, — такое ощущение, что все кости ссохлись.
— Осталось совсем немного, и можно будет отдохнуть.
Он распахнул дверь рядом с лифтом, миновал белый коридор. После ярких помещений жилого комплекса показалось, что в зале с мусорной кучей царит совершенный мрак. Правитель не стал дожидаться, пока глаза привыкнут к сумеркам, и пошел вперед, осторожно ставя ноги. Когда колотых изоляторов стало слишком много, он опустился на четвереньки. Руки и ноги переставлялись чисто механически. Найл совершенно не представлял себе в темноте, ползет он верх, или вниз, или вообще вверх ногами.
Внезапно послышался треск, и невидимая пчела ужалила его чуть выше копчика. От неожиданности правитель вскинулся, получил укол в макушку и только тогда залег.
«Как там Нефтис?» — подумал он.
Словно в ответ звонко протрещала искра совсем рядом, коротко высветив все вокруг. Послышалась тихая ругань. Успокоенный правитель пополз дальше. Теперь огоньки вокруг стали заметны, и он увидел, что склон кучи пошел вниз.
Спустились они без всяких приключений, быстро нашли «спящего» Дравига.
— Вот теперь можно спокойно отдохнуть, — опустился на пол Найл.
— Подождите, мой господин. — Нефтис вытащила мешок из-под передних лап паука, извлекла кожаный рулон, развернула. Это оказалась выворотка листовки: шкура, чулком стянутая с гусеницы и вывернутая наизнанку. Упругий мех внутри придавал ей качества идеальной походной подстилки — выворотка хорошо защищала от холода земли и не давала острым камням впиться в бок.
— Ложитесь сюда, мой господин.
— Тогда и ты ложись рядом, — нельзя же бросать девушку спать на камнях, если сам нежишься на мягенькой подстилке!
Нефтис не заставила себя долго упрашивать и устроилась на самом краю. Найл усмехнулся, укладываясь, обнял ее, прижал к себе. Он ощутил, как кокон, ютящийся внизу ее живота, расширился, окутал их обоих. Правитель погладил чистые, пушистые волосы девушки, поцеловал ее в кончик носа, в глаза, чувствуя, как ресницы щекочут губы, улыбнулся… и провалился в глубокий сон.
Проснулся Найл от нежных прикосновений к лицу. Он улыбнулся во сне, поймал губами пальцы девушки. Нефтис задышала в самое лицо, стала целовать его щеки. Рука ее скользнула вниз, сквозь ткань коснулась упругой плоти, опустилась еще ниже, откинула подол туники. Правитель почувствовал, как его член коснулся горячего бедра девушки. Найл приподнялся на локте…
— Ох, мама… — Боль, пронзившая все тело, сказалась способна убить самое чувственное желание. Правитель без сил откинулся на мягкую подстилку. — Какая ты молодец, Нефтис, что догадалась взять выворотку.
— Это не я. Это охранницы взяли, смертоносцев на них вытаскивать.
— Ох, Великая Богиня… У нас еды много?
— Да, мой господин. Вы хотите кушать?
Первым желанием правителя было объявить длительный привал и отлежаться. Однако первые желания далеко не самые верные. Опыт жизни в пустыне подсказывал, что подобные боли в мышцах не проходят дней по десять. А вот если взять себя в руки и начать двигаться, то через час-другой станет легче.