Цитадель
Шрифт:
Изабелла была влюблена в Рено, как только может быть влюблена женщина, но помимо женщины в душе Изабеллы находилась еще и королева, которой она себя никогда не переставала считать. Но как быть с Рено? Расстаться с ним никогда! Выйти за него замуж - тем более! Она не могла отказаться ни от трона, ни от возлюбленного. Возлюбленный чувствовал, что в душе Изабеллы происходит непрерывная, а главное скрытая от него работа. Его ревность к этому неодушевленному предмету, к этому "стулу", как он именовал трон в порыве ярости, становилась все сильнее и обида все горше.
Рено даже обрадовался в глубине души, что планы Изабеллы, столь сокрушительно
Все, кто в ту ночь после венчания и молчаливого, хотя и сверхъестественно пышного пира, расходились по домам, и патриарх Гонорий, и Конрад Монферратский и бароны, и богатые горожане, уносили в душе глубоко запрятанный сосуд ненависти к этой неодолимой силе. И маскировал эту ненависть, не давая ей даже блеснуть на дне глаз, страх.
Состояние Рено Шатильонского было совершенно другим. О всемогуществе ордена храмовников он был прекрасно осведомлен и до этого, и имел основания рассчитывать, что в этот раз мерзейшая мощь поможет ему в его счастье.
Надеждам этим сбыться было не суждено. Он это почувствовал еще по дороге в Яффу. Он не удержался и сказал, что столь явная и горькая тоска по несбывшемуся желанию стать Иерусалимской королевой, унижает их любовь.
Изабелла посмотрела на него своим особым, затуманенным взглядом и сказала.
– Почему несбывшемуся?
– Так вы намерены продолжать эти усилия?
– Не могу же я позволить, чтобы на троне сидела эта безмозглая курица, моя сестра.
Рено вспыхнул.
– Но тогда нам нужно объясниться!
– Что вы хотели узнать, граф?
– Изабелла изо всех сил старалась придать своему лицу равнодушно-задумчивое, "королевское" выражение.
– Например, какая роль отведена мне в ваших дальнейших планах. И отведена ли вообще какая-нибудь?
– Не кажется ли вам, что мужчина роняет свое достоинство, задавая подобные вопросы женщине, с которой он делит ложе?
– Ну что же, несмотря на то, что вы всего лишь хотели меня оскорбить, вы дали мне ответ по-существу. Прощайте, принцесса.
И граф ускакал.
Разумеется, этим разговором ничего не кончилось, и не могло кончиться. Они любили друг друга, любили сильно, и немедленно по прибытии в Яффу, стали искать встречи, раздумывая лишь над способом примирения, который бы не слишком унизил их достоинство. Граф, который, казалось бы, во исполнение своей угрозы, должен был бы уехать из города, лишь переменил образ жизни. Непрерывная охота стала содержанием ее. День за днем, неделя за неделей он носился по лесам, окружавшим в ту пору город. Но даже это наилюбимейшее из развлечений средневековой знати, не могло полностью отвлечь его от мыслей об Изабелле. Пробовал он бражничать, возили к нему во множестве разного рода девиц, но это помогало еще меньше.
Принцесса
Изабелла охотилась за каждым дворянином, который своим присутствием мог хоть в какой-нибудь степени украсить ее ссылку. Она понимала, что большинство из них остаются при ней только до тех пор, пока в ее кошельке позванивают дареные сестрицей монеты. Но и с этим приходилось мириться. Она рассчитывала, что за те месяцы, что уйдут на проматывание денег, в стране произойдут какие-то изменения в ее пользу. Но за стенами размышлений такого плана, пышным цветом расцветала тоска. "Зачем мне все это?
– спрашивала она себя все чаще.
– Даже если я сумею добиться того, чего хочу, буду ли я счастлива, если его не будет со мной? "
Виновницей ссоры, которая привела к столь продолжительному и угнетающему разрыву, принцесса считала себя, такое не часто встретишь среди женщин. Рено горд, понимала она, рыцарственно неуступчив, ему легче умереть, чем теперь броситься к ее ногам. Да и полно, отчего это она так уверена в его любви? На чем эта уверенность основана?! Ведь если мужчина способен более месяца после одного неприятного, пусть даже очень неприятного объяснения, отказываться от общества любимой женщины, должна ли эта женщина продолжать считать себя любимой? И, потом, эта госпожа Жильсон! Изабелла прямо-таки взвилась на месте как прекрасный смерч, вспомнив о ней. Не в ее ли привычных объятиях обидчивый рыцарь нашел немедленное утешение? Да и утешение ли ему требовалось? Может быть просто развлечение!
Все эти вопросы теснились в ее сердце, каждый норовя обжечь побольнее. Она немедленно приказала узнать в городе ли находится столь остроумно опозоренная некогда интриганка.
В ожидании этих сведений Изабелла вышла в сад.
И вот она в саду, в окружении обычной своей свиты. По правую руку верная жердь - Данже. Впереди катился по-дурацки разодетый колобок Био. За спиной сюсюкающий де Комменж, пара его собутыльников, считающих это безбородое пугало влиятельным при дворе человеком. И несколько дам, о которых было известно, что они готовы на все, но в целом пытающихся выглядеть прилично. Камеристки далее и слуги. И даже сад... Изабелла остановилась, закрыв рукой глаза, это любимое ее место, заросли жасмина и пруд с большими беззащитными лилиями. Даже это место не дает отдохновения душе, обожженной страстью, лишенной привычного утоления.