Цитадель тайны
Шрифт:
— Уно! — закричал Амэ, подбежав к двери. — Уно-о-о!
Но Йоми этого не услышал. Все для него прекратило свое существование, кроме этой гитары.
В игровом компьютере два десятка терабайт жесткого диска были забиты сотнями, если не тысячами игр на любой вкус.
Оставшись в благородном одиночестве, Уно принялся выполнять непростую задачу — подыскивать себе игру по душе. На осмотр всех категории ушло больше часа. В итоге он выбрал для себя несколько стрелялок, но, вместо того, чтобы приняться за игру, продолжил рыться в содержимом
Закрыв очередное приложение — что-то из разрядаразвивающих игр, Уно нечаянно закрыл и папку, которую в тот момент исследовал, и вновь перед ним предстал рабочий стол без обоев и одинединственный ярлык — ссылка на библиотеку игр. И больше ничего: ни даты, ни времени, ни меню пуска.
Хотя какое-то смутное чувство — может то был голос совести, только очень тихий — нашептывало Уно, что так делать не хорошо, он все же продолжал взламывать операционную системукомпьютера. Очень уж ему хотелось увидеть все положенные ярлыки и ссылки на рабочем столе. Дело продвигалось с трудом, а все из-за того, что пользователь, под которым Лилин вошла в систему, был ограничен в правах, да так строго, что даже компьютер по всем правилам было невозможно выключить. Впрочем, выключать его Уно как раз и не собирался, да и сдаваться тоже.
— Аллилуйя! — завопил взломщик, когда ему удалось совершить задуманное.
Не в силах усидеть, он вскочил и принялсяприплясывать вокруг кресла, ведя его в танце
— Уно, ты гений, — промурлыкал он себе под нос, встряхивая челкой и обнимая высокую спинку кресла, — самый лучший, самыйумный, самый хитрый, самый-самый упорный, — закончил он свою хвалебную речь, уселся за стол, и выдвинул полочку с клавиатурой. — Так, что тут у нас есть.
А ничего особенного не было. Строка пуска внизу и ярлык «Мой компьютер» в левом верхнем углу. Блуждающим взглядом Уно осмотрел рабочий стол компьютера, не понимая, что же его беспокоит.
— Что? Пятнадцатое декабря две тысячи сто сорок восьмого года?
Я вылетел из кресла как пробка и принялся бегать вдоль ряда компьютерных столов, нервно кусая губы.
— А что собственно такого страшного? — пробормотал он, решительно подкатывая кресло к компьютеру. — Подумаешь, дата сбилась. Такое часто бывает. Может с батарейкой что? Да мало ли.
Поперебирав пальцами кнопки на клавиатуре, Уно потряс головой, отгоняя наваждение. Как он мог хоть на мгновениеповерить, что дата верна?
— На чем я остановился? — пробормотал он, глядя на разноцветную змейку заставки.
И только он собрался войти в библиотеку игр, чтобы загрузить стрелялку, которую мысленно пометил для себя цифрой один, как до него донесся дикой голос Амэ.
— Уно-о-о! — приглушенный расстоянием, и потому едва слышимый, крик друга заставил сердце сжаться до боли. — Уно-о-о.
Он уронил кресло и клавиатуру, когда мгновением позже опомнился и рванул на голос так, что чуть не запнулся о собственные ноги. За это мгновение он успел представить себе истекавшего кровью едва живого Амэ и Йоми, который уже не кричал.
Вылетев из компьютерного зала в гостиную, он сшиб большую обструганную доску,
Повторившийся крик увел Уно к лестнице, о существовании которой он даже и не подозревал. Двумя широкими пролетами лестница увела взгляд куда-то вниз, в темноту. На мгновение он замер, гадая, действительно ли оттуда донесся голос Амэ. Светло-серые мраморные ступеньки светились в полутьме, звуки неуверенных шагов эхом разносились по лестничной шахте, дробясь о голые стены.
— Уно-о-о, — на этот раз голос Амэ был куда громче, и ближе, — Уно-о-о, быстрее!
Гадая, что могло случиться с друзьями, с единственными близкими людьми, что остались в этом сумасшедшем мире, и почему Йоми же все-таки не кричит, Уно бросился во тьму, сшибая углы. Тишина, заглушенная тяжелым дыханием и топотом ног, перестала пугать, как и темнота. Узкая светящаяся щелка между дверей в концекоридора прыгала перед глазами, сводила с ума, приближаясь медленно, как в кошмарном сне. Яркий искусственный свет ослепил Уно так, словно он несколько часов провел в темноте.
Уно готов был своими руками придушить Амэ, да и Йоми заодно, когда выяснилось, что ничего с ними не случилось, и никто не собирается их убивать.
— Уно-о-о! Уно, ты только глянь, — воскликнул Амэ, увидав вошедшего. — Это же настоящая сокровищница.
Он бегал вокруг синтезатора известной когда-то давно марки и теребил клубок проводов.
— Где же, где? — бормотал он себе под нос. — Это не то, и это тоже.
Он хотел подключить синтезатор, а Уно искренне зачем. Стоит ли ворошить прошлое, если все равно уже ничего не изменить и не вернуть?
Отыскав нужный шлейф, Амэ принялся не менее экспрессивно искать розетку. Уно отчетливо представил себе, что потом Амэ точно так же будет искать удлинитель, затем подключать аппаратуру, разыгрываться. Он на каждой репетиции себя так вел, и перед концертами.
— Нет! Не хочу вспоминать.
Уно немного удивился, что сказал это вслух. Амэ ничего не заметил. Он всегда был такой.
Уно обернулся, отыскивая взглядом Йоми, и не нашел его. Он встревожился, ведь тоттолько что был здесь, и закружился на месте, осматривая студию. Но стоило бы сразу догадаться, что Йоми там же, где и бас-гитары. Он, не видя ничего на свете, любовно рассматривал сверкающуюидеальным лаковым покрытием электрическую бас гитару. Рядом с ним длинный рядгитар, и все, как одна, блестели, притягивая взгляды.
В глубине студии расположилась барабанная установка и еще один, нисколько не меньший рядэлектрогитар, а за ним — ряд акустических гитар. Вдоль стеныстояли микрофонные стойки — не менее десятка. А пол напоминал террариум. Десятки проводов змеями вились вокруг ног. Уно даже показалось, что он слышал шипение.
Прокравшись по лабиринту техники, Уно миновал освещенную часть зала. Его очень заинтересовал темный угол студии и то, что он мог таить.
Белоснежный рояль. Он стоял на возвышении, словно экспонат, с отдельным, правда, выключенным освещением.