Цитадель Бурь

Crystal

– Не помню, – пожал плечами Амелл. – Помню только, как очнулся в поле.

По правде, он и имени своего не помнил, до того момента пока Дункан не обратился к нему. Нехотя, но воспоминания понемногу возвращались к нему.

Меж тем, смочив лоскут белой ткани в теплой воде, Дункан принялся осторожно оттирать от крови и грязи лицо и тело Амелла. И чем дальше, тем более суровым становилось его лицо.

– На тебе совсем нет ран. Это не твоя кровь… Тогда чья? Чем ты все это время занимался?

– Не помню, – в который раз отвечал Амелл.

Он и сам не знал, чья кровь покрывала все его тело. Точно

не его, Амелла. Если что и болело у него, так это следы от побоев Арнана. А так видимых ран не наблюдалось.

– Мне доверено защищать тебя, но я должен просто наблюдать, как Арнан и остальные постоянно издеваются над тобой, – продолжал Дункан. – Это неправильно… Останутся синяки.

– Ничего необычного. Я уже привык, – вырвалось у Амелла.

Он тут же пожалел о своих словах, заметив, как вмиг потемнело лицо Дункана. Память услужливо подкидывала ему обрывки воспоминаний из прошлого. Их с Дунканом связывала давняя дружба. Именно поэтому Великий Лорд, отец Амелла, назначил Дункана его личным защитником. Остальные откровенно недолюбливали незаконнорожденного потомка Великого Лорда, который к тому же был лишен родового дара – Искры. Другим словом был "бесполезным ничтожеством".

Амелла озарила внезапная мысль и он недолго думая выхватил меч из ножен Дункана.

– Что…

Дункан замолк на полуслове, увидев что Амелл рассматривает свое отражение на лезвии меча. Дункан не мог припомнить, чтобы Амелл когда-нибудь страдал нарциссизмом. Поэтому происходящее стало для него настоящим потрясением.

Амелл облегченно вздохнул. Да. Именно таким он себя представлял. Только вот из придуманного в голове образа сильно выбивались длинные и растрёпанные волосы.

Но это было ещё не всё. Амелл осторожно провел пальцами по коже от шеи до плеча. И это прикосновение отозвалось в нем болью и жуткими воспоминаниями.

– Должен был остаться след от укуса, – произнес он, задумчиво потирая место предполагаемого укуса.

Он был уверен, что вчера на него набросилось нечто и пыталось разорвать в клочья… или существу это все же удалось и кровь на теле Амелла принадлежала ему самому. Едва он попытался вспомнить произошедшее вчера, как голову пронзила острая боль.

– Амелл? Тебе все еще нехорошо? – в голосе Дункана слышалась тревога.

– Нет, уже прошло…

– Господин.

В сарай вошла одна из служительниц и слегка склонила голову в знак уважения. Хотя по всем правилам не обязана была это делать. Служители Бога Света, верховного божества, были особо почитаемы. В иерархии они стояли на одной ступени с лордами и высшей знатью, а архиепископ наравне с королями. Но по какой-то причине служительницы проявляли по отношению к Амеллу почтение.

– Эти одежды госпожа прислала для вас.

Передав свёрток с одеждой Дункану, служительница поспешила уйти.

К удивлению Амелла, одеяния, подобно тем, что носили сами служители Света, идеально подошли ему, словно действительно ему и предназначались.

Увидев Амелла в белых одеждах, символизирующих чистоту и непорочность, с вышитыми золотом символами Бога Света, Хозяина Солнца, Арнана охватила злость.

– Ты… ты… Да как ты посмел?! – задыхался он от негодования.

– Не гневайтесь, милорд, – мягкий голос жрицы свёл на нет весь гнев Арнана. – Разве эти одеяния

не к лицу молодому господину Амеллу? Архиепископ лично приготовила их для него в качестве дара.

– И откуда же Архиепископ знает этого ба… Гхм моего дорогого младшего брата?

Вопрос Арнана был скорее обращён к Амеллу и он понятия не имел, как на него ответить. Он не знал никакого Архиепископа. Из всех присутствующих, кроме Арнана и Дункана, лишь лицо жрицы казалось ему смутно знакомым. Но он никак не мог припомнить, где мог ее видеть.

Жрица решила проигнорировать вопрос Арнана, лишь слегка улыбнулась. У Амелла возникло тревожное предчувствие, что его опять хотят втянуть в неприятности.

И как в воду глядел!

– Арнан, дорогой, какое счастье, что я догнала тебя! – раздался радостный голос милой на вид молодой особы.

Она не спеша подошла к ним и взяла Арнана под руку. Они оба перекинулись заговорческими взглядами.

Амелл скрипнул зубами от злости.

Только Богам ведомо какого труда Амеллу стоило сдержаться. Голос Найлы, а именно так звали невесту Арнана, ее вид вызывали во всем его теле дрожь. Ноги внезапно стали ватными, но Амелл приказал себе замереть, подобно каменному изваянию. Где-то внутри возникло навязчивое желание упасть ей в ноги и молить о прощении. Однако Амелл не поддался ему.

А память услужливо подкидывала ему новую порцию воспоминаний, о том как Найла постоянно измывалась над ним. Ей мало было доставать его днём, так она иногда заявлялась в его комнату ночью, окатывала ледяной водой, выгоняла его на холод или запирала в темнице замка. Если Арнан предпочитал просто избивать его до полусмерти, то пытки Найлы всегда были более изощрёнными. Порой создавалось впечатление, что она ненавидит его больше, чем родной брат. А может ей просто нравилось причинять боль.

Внезапно все эти чувства также резко исчезли, как и появились, а на лице Найлы отразилось непонимание.

Амелл склонил голову набок. В уголках его губ затаилась насмешливая улыбка. У него возникло стойкое ощущение, что все что он вспомнил происходило не с ним, а с другим человеком. Будто все его воспоминания были подделкой.

Найла резко вытянула руку и попыталась схватить Амелла, но тут же резко одернула ее, зашипев от боли.

– Это какой-то обман! Ты чист, непорочен?! Да я никогда не поверю в это! – разъярилась она.

– И тем не менее, – заговорила жрица. – Лишь человек чистый помыслами и душой может носить одеяния, благословленные самим Хозяином Солнца.

– Так это проверка?! – изумился Дункан. – А если бы…

– Молодой господин бы заживо сгорел, – подтвердила его догадку жрица.

Изумлен был не только Дункан, но и Арнан со своей невестой. Вот уж кому было сложно поверить в чистоту души Амелла.

– Хорошо, что молодой господин прошел проверку архиепископа, – продолжила жрица. – Он был избран для сегодняшнего ритуала подношения даров Богу Дождей.

Амелл не знал смеяться ему или плакать. С одной стороны, его забавляло злобное пыхтение Арнана и недовольное лицо его стервы-невесты. С другой стороны, они точно отыграются на нем, когда вернутся в замок. По взгляду Арнана было понятно, что сегодняшняя выходка Амелла не останется безнаказанной. Определенно, нет.