Цирк
Шрифт:
— И ты бросишь братьев? И мистера Ринфилда? И цирк? И вообще выйдешь из игры?
— Ради тебя я готов бросить все на свете.
— Ты что, испугался?
— Может быть. Давай сейчас пойдем в американское посольство и все устроим. Правда, рабочий день давно закончился, но они не бросят соотечественников в беде.
Мария смотрела на Бруно с полным недоверием. Затем недоверие сменилось чем-то напоминающим презрение, на смену которому пришло глубокое раздумье. И вот ее лица коснулась едва заметная улыбка, потом улыбка стала шире, и наконец
— Ты невозможен, — сказала Мария. — Тебе мало один раз проверить, тебе нужно делать это постоянно!
Не обращая внимания на ее слова, Бруно повторил свой вопрос:
— Ты меня слышишь? Ради тебя я готов отдать все. Ты сделаешь то же самое ради меня?
— Охотно. Отдам весь мир. Но только не тебя вместе с ним. Ты знаешь, что произойдет, если мы отправимся в посольство? Завтра же я улечу тем самым самолетом. А ты — нет. О, конечно ты останешься здесь. Не спорь, у тебя это на лице написано. Думаешь, ты такой непроницаемый Бруно Вилдерман. Все так думают. Ну, почти все. Но через три месяца у тебя не останется от меня никаких секретов.
— Этого-то я и боюсь. Ладно, ладно! Я устал и сдаюсь! Только пожалуйста, не рассказывай о нашем разговоре доктору Харперу. Он решит, что я дурак, и более того, заподозрит, что я смешиваю дело с удовольствием. — Бруно положил на стол деньги. — Пора идти. Когда мы подойдем к двери, я под каким-нибудь предлогом вернусь обратно и перемолвлюсь словечком с Робаком. А ты пока осторожно оглядись. Посмотри, может быть, кто-нибудь проявит к нам интерес.
Когда молодые люди подошли к двери, Бруно, словно о чем-то вспомнив, вернулся.
— Как выглядел этот человек? — спросил он, подойдя к Робаку.
— Среднего роста. Черноволосый. С черными усами. В черном пальто. Следил за вами от самого цирка.
— Не исключено, что у вас в купе есть жучки. Маловероятно, но лучше не рисковать. Пока!
Взявшись за руки, Бруно и Мария пошли по улице.
— Что для тебя эти трое? — с любопытством спросила Мария.
— Всего лишь старые приятели. Класть ради меня голову на плаху я от них не потребую. Парень в черном пальто, черноволосый — видела такого?
— Видела двоих, но они другие. У одного сальные светлые волосы, второй плешивый.
— Значит, тот тип отправился докладывать своему боссу.
— Какому боссу?
— Полковнику Сергиусу.
— Шефу полиции Крау?
— Он вовсе не шеф полиции в Крау. Он начальник тайной полиции этой страны.
Мария остановилась и посмотрела на него:
— Откуда ты знаешь? Откуда ты можешь это знать?
— Знаю, и все. Я его знаю, хотя он не знает меня. Ты забыла, что я здесь родился. Сергиуса я никогда не забуду. Разве можно забыть человека, который убил твою жену?
— Человека, который убил… О господи, Бруно! — Мария замолчала. — Но тогда он должен знать.
— Он знает.
— И в таком случае, он догадывается,
— Вполне возможно.
— Завтра я пойду с тобой. Клянусь. — В голосе Марии прозвучала истерическая нотка. — Но самолет, Бруно, самолет! Они же не выпустят тебя живым из страны!
— У меня есть дело, которое я должен сделать. И пожалуйста, говори потише. Этот тип с жирными волосами совсем близко от нас.
— Мне страшно. Я вся дрожу!
— Холод пробирает. Пойдем, я угощу тебя настоящим кофе.
— Где?
— В моем жилище, которое вызывает у тебя такую зависть.
Некоторое время молодые люди шли молча. Потом Мария спросила:
— Тебе не кажется, что если за тобой следят, то могли поставить жучки в твоей квартире?
— А кто говорил, что мы собираемся обсуждать состояние дел?
О состоянии дел как раз говорил Сергиус.
— И это все, что произошло? — спросил он у Алекса. — Бруно с девушкой вошел в кафе, немного поговорил с двумя мужчинами, которые уже сидели там, отвел девушку за отдельный столик и заказал еду. Потом пришел третий мужчина, присоединился к двум другим. Он подошел к столику Бруно, взял у него в долг деньги и вернулся к своему столику?
Алекс кивнул.
— И вы говорите, что не знаете имен тех троих и никогда не видели их прежде, но один из них был великаном вроде Ангело?
Алекс посмотрел на Ангело.
— Тот был крупнее, — с удовлетворением отметил он.
Ангело явно недоставало добродушия Кана Дана. Он злобно нахмурился, но никто не обратил на него внимания, возможно потому, что было трудно провести различие между этим злобным прищуром и обычным выражением лица Ангело.
Сергиус сказал:
— Ну, тогда мы знаем, кто этот человек. Вы бы узнали тех троих по фотографиям?
— Разумеется! — обиделся Алекс.
— Ангело, попроси Николая принести то, что он уже успел отпечатать.
Ангело вернулся вместе с Николаем, который нес десятка два фотографий. Сергиус молча протянул их Алексу, тот быстро просмотрел их и один отложил сторону.
— Это та самая девушка! — объявил он.
— Мы это знаем, — сдержанно заметил начальник тайной полиции.
— Прошу прощения, полковник. — Алекс отобрал еще три снимка. — Вот.
Сергиус протянул снимки Колесу, который, едва взглянув на них, сказал:
— Это Кан Дан, метатель ножей Мануэло и специалист по бросанию лассо Робак.
— Совершенно верно! — Сергиус улыбнулся своей зловещей улыбкой. — Установите за ними постоянное наблюдение.
Кодес удивился:
— Присутствие этих троих в кафе могло быть простым совпадением. В конце концов, все они — ведущие артисты цирка и, естественно, друзья. Кроме того, «Черный лебедь» — ближайшее к цирку кафе.
— Ну вот, всегда так! — вздохнул Сергиус. — Приходится бороться в одиночку. Думать должен начальник, решения принимать должен тоже начальник… Наверно, потому я и занимаю эту должность!