Цирк мертвецов

Кей Джон

— Нет, — кончая, закричала она в потолок. — Я не трахалась с Бобби Фуллером!

Пока Мелани пела в душе, Джин позвонил от неё домой в Лос-Анджелес. Автоответчик проинформировал его о том, что ему звонили два раза и не оставляли сообщений и что у него было сообщение от Карла Риза, который дважды осторожно, но уверенно произнёс его имя. Джин повесил трубку, перекатился к зашторенному окну и раздвинул занавески. Внизу женщина средних лет с длинными стройными ногами загорала у кромки бассейна, рядом с ней, втирая в её медную кожу детское масло, сидел печальный

человек тех же лет в розовой рубашке с короткими рукавами и в шортах.

— Всё суёшь нос в чужие дела? — Мелани вернулась в комнату, её волосы были ещё влажными, и вода стекала вниз по её животу к тёмному треугольнику между её бёдер. — Кто там? Пара моделей без лифчиков?

— Если бы.

— Ах, ясно. Тебе было мало.

Джин отпустил шторы и сел в ротанговое кресло возле кровати. Улыбаясь, Мелани застегнула лифчик, исчезла в гардеробной и через секунду появилась в кремовой блузке с логотипом «Дезерт-Инн», вышитым над карманом. Она быстро наклонилась, натянула облегающие штаны и повернулась к Джину, попросив его застегнуть молнию. Сделав это, он спросил, когда начинается её смена.

— В десять.

— А потом?

— Перекушу. Может быть, я успею на позднюю встречу «Анонимных алкоголиков» в городе.

Джин встал и наблюдал за тем, как Мелани расчёсывает волосы, стоя перед высоким зеркалом. Он обнял её за талию, она провела рукой по его паху, их глаза встретились в зеркале. Она внимательно посмотрела не него. Джин сказал:

— Мы так и не поговорили по-настоящему.

— Ну да. По-моему, трахаться было веселее.

— Если я останусь, ты мне ещё что-нибудь расскажешь?

Мелани высвободилась из объятий Джина. Потом положила расчёску на туалетный столик и взяла ключи от машины. Повисла неловкая пауза, потом она, слегка волнуясь, обернулась к нему.

— Я хочу кое-что тебе рассказать. Слушай внимательно, — сказала она Джину и пристально смотрела на него до тех пор, пока он не кивнул. — В девятнадцать лет у меня был отличный парень, Тед Бэбкок. Он был студентом последнего курса в университете Лос-Анджелеса. Как-то в субботу мы встретились на пляже. Я напилась тёплого пива, и мы трахались с ним той ночью. Я трахалась с ним всё лето. Той осенью Тед пошёл в юридическую школу, и мы прекратили встречаться. Это был просто летний роман. Затем он стал работать в центре города в окружной прокуратуре, и иногда его имя мелькало в «Лос-Анджелес Тайме». Он входил у группу юристов, расследовавших проникновение организованной преступности в музыкальный шоу-бизнес. Ты слушаешь меня, Джин? Джин выглядел смущённым:

— Не вижу, как это связано…

Мелани предостерегающе подняла руку, и Джин замолчал.

— Ты имеешь в виду, как это связано с тем, о чём мы говорили? Тесно связано. Знаешь, в 1964 году, за два года до смерти Бобби, меня арестовали за вождение в нетрезвом виде. Так записано в моём личном деле, которое ты уже видел. Но ты не знаешь, что мало того, что я получила статью за вождение в нетрезвом виде, в моей сумке лежало две унции отличного героина, который я распространяла в голливудских клубах,

вроде «Мелоди Рум» или «Эрниз Стардаст Лаундж», героина, которым меня снабжал Карл Риз. Ты всё ещё слушаешь меня, Джин?

Взгляд Джина медленно блуждал от лица Мелани к сервировочному столику, на котором аккуратной стопкой лежало несколько учебников и корзинка с оточенными карандашами.

— Джин?

— Продолжай, я слушаю.

— Знаешь, кто сдал меня?

— Понятия не имею.

— Твой бывший напарник, Эдди Корнелл. А знаешь, кто забрал у меня унцию героина за несколько часов до того в «Талли-Хо»? Верно. Крис Лонг.

Джин повернул голову и посмотрел на Мелани, которая встретила его холодным взглядом и отвернулась.

— Подожди, я хочу правильно понять это. Ты и Лонг занимались распространением наркотиков. А этот парень Бэбкок…

— Тед предложил мне сделку: я рассказываю про Риза, а он снимает с меня все обвинения. Но я этого не сделала.

— Почему?

— Я слишком боялась. Риза, Гаваны, всей этой паршивой компании, — сказала она, и Джин покачал голозой. — Но Тед всё равно снял с меня обвинения, по крайней мере, те, что касались наркотиков. Спроси меня, позволила ли я ему трахнуть себя.

— Позволила?

— Конечно, да. Так же как я разрешила тебе трахать себя. А ещё я ни черта тебе не рассказала. А теперь, — сказала Мелани, поглядев на часы, — я должна идти на работу.

Джин быстро спросил:

— Как Эдди влез во всё это?

— Спроси его сам.

— А Лонг?

— Вот это ближе.

Мелани распахнула дверь, и Джин пошёл следом за ней по лестнице к парадной двери. Было больше 100°, наверное, около 110°, и к тому времени как они дошли до стоянки, на лице Мелани блестели капельки пота. Она как-то странно улыбнулась, отвернулась от Джина и открыла дверцу «Датсуна».

— Я тебя ещё увижу? — спросил Джин, когда Мелани села за руль.

— Не знаю. Мне кажется, мне больше нечего тебе сказать.

— Кто его убил, Мелани?

— Кого, Бобби?

— Да.

Меланин на секунду задумалась. Затем она поглядела на Джина с той же странной улыбкой:

— Никто его не убивал, Джин. Это был просто несчастный случай.

Джин вернулся в «Дезерт-Инн» и оставил свою машину на попечение служащего, мексиканца с желтоватыми кругами под глазами, явно на транквилизаторах. Войдя в свой номер, он включил кондиционер и заказал в комнату чизбургер, жареную картошку, салат «Цезарь» и кувшин чая со льдом. Потом он позвонил Джекобу Ризу, который неожиданно сразу взял трубку.

— Алло? — Голос звучал громко и раздражённо.

— Риз?

— Кто это?

— Джин Бёрк.

— Как Вегас, Бёрк? Джин секунду молчал.

— Бёрк?

— В чём дело, Риз? Почему ты следишь за мной?

— Почему? — Джин услышал, как Риз зажёг сигарету, прежде чем ответить. — Ты чересчур настойчив. Это начинает волновать кое-кого.

— Кого, например?

— Меня. Держись от меня подальше.

— Ты мне угрожаешь, Риз? — тихо и задумчиво спросил Джин. — Ты это имеешь в виду?