Цирк Доктора Дулитла
Шрифт:
— Какой же ты глупенький, Габ-Габ, — вздохнул Доктор. — Мамасумы — это название семейства, что значит — сумчатые.
— А вот это, — снова закричал смотритель. — Самый большой слон, живущий в неволе!
— Самый маленький из всех, которых мне когда-либо приходилось видеть, — пробормотал Доктор.
Тут Блоссом предложил им сходить в соседний шатер, посмотреть на Фатиму, заклинательницу змей, и они вышли из тесного, дурно пахнущего зверинца на свежий воздух. Доктор проходил мимо клеток, понурив голову и не отрывая глаз от пола. Ему было ужасно неловко, что он не может поговорить с животными.
Когда вся компания вошла в шатер заклинательницы змей, посетителей там не было. На маленькой сцене сидела сама Принцесса Фатима и пудрила свой огромный нос. При этом она беспрестанно чертыхалась. Рядом с ней стояла большая коробка со змеями. Мэтью Магг заглянул в нее и, задохнувшись от ужаса, бросился вон из шатра.
— Стой, Мэтью, — позвал его Доктор. — Не бойся, они совершенно безобидные!
— Кто сказал, что безобидные? — завопила Фатима. — Ноздри ее раздувались от гнева, а глаза свирепо засверкали. — Это же королевские кобры из Индии. Ядовитее не бывает!
— Вот уж неправда, — возразил Доктор. — Это американские черные змеи, совсем не ядовитые. — И он ласково погладил одну из змей по ее маленькой головке.
— Не трожь моих змей, — опять завопила Принцесса. — Или я снесу твою чертову башку!
Тут Блоссом весьма кстати сообразил, что ему пора вмешаться и познакомить разъяренную заклинательницу с мистером Смитом. Но в этот момент отрылась дверь и в шатер зашло еще несколько посетителей, которым очень хотелось посмотреть на представление. Блоссом отвел Доктора в угол и шепотом сообщил ему:
— Она просто великолепна, Смит. Одна из лучших моих артисток. Сейчас вы сами увидите.
За занавесом кто-то начал бить в барабан и играть на свирели. Фатима встала, достала из коробки двух змей и повесила их себе на шею.
— Увазяемые леди и зентельмены. Просю тюточку поблизе, — засюсюкала она. — Вам будет луце видно.
— Что это она так странно говорит? — шепотом спросил Габ-Габ у Доктора.
— Тише… Я полагаю, она думает, что говорит с восточным акцентом, — ответил он.
— Кажется мне, что это какой-то странный акцент, — пробормотал Габ-Габ. — Какая же она дряблая и жирная!
Заметив, что Фатима не производит на Доктора должного впечатления, директор повел их в шатер силачей. По дороге туда Габ-Габ случайно увидел представление Петрушки Панча и его жены Джуди. Он остановился там как раз в тот момент, когда собачка Тоби укусила Панча в нос. Это так понравилось поросенку, что он не захотел уходить, и его с трудом смогли оттащить от сцены, на которой разыгрывалась веселая комедия. Надо сказать, что представление Панча и Джуди стало впоследствии самым любимым развлечением Габ-Габа в цирке. Он не пропустил ни одного спектакля, и хотя на сцене каждый раз происходило одно и то же, ему никогда не надоедало смотреть на препирательства Петрушки и его жены.
В палатке, где выступали силачи, кучка деревенских парней наблюдала,
Подождав, когда утихнут аплодисменты, великан начал выполнять особенно сложный трюк. Он лег на спину, а себе на ноги положил тяжеленную штангу. После этого он начал поднимать ноги до тех пор, пока они не приобрели вертикальное положение. Здесь кроме силы требовалось еще и умение сохранять равновесие. Иначе бы штанга упала и непременно покалечила тяжеловеса. Но когда он наконец поднял ноги, вдруг раздался громкий треск. Это одна из досок сцены не выдержала и провалилась. Штанга тут же закачалась и упала прямо на грудь бедному парню.
Зрители закричали от ужаса, а Блоссом прыгнул на сцену. Чтобы снять штангу с груди силача, потребовалась помощь еще двоих мужчин. Но даже после этого великан не поднялся. Он лежал, не двигаясь, глаза его были закрыты, а лицо — белое, как полотно.
— Позовите врача! — закричал Блоссом Продавцу Кошачьей Еды. — Он без сознания, бегите за доктором, быстро!
Но Джон Дулитл был уже на сцене рядом с бездыханным телом великана.
— Уйдите с дороги, я осмотрю его, — сказал он директору.
— Да вы-то что можете сделать? Он сильно покалечился. Посмотрите, он едва дышит. Надо срочно послать за доктором.
— Я сам доктор, — сказал Джон Дулитл. — Мэтью, беги в наш фургон и принеси сюда мою маленькую черную сумочку.
— Вы — доктор? — Блоссом поднялся с колен. — Мне кажется, вы называли себя мистером Смитом.
— Конечно, он дохтур и есть, — раздался чей-то голос из толпы. — Когда-то он был самым лучшим дохтуром в наших краях. Я его знаю. Дулитлом его звать. Джоном Дулитлом из Падлби-на-болоте.
ГЛАВА 5
ДОКТОР РАЗОЧАРОВЫВАЕТСЯ
Осмотрев силача, Доктор обнаружил, что у него сломаны два ребра. Однако он успокоил всех, сказав, что благодаря своей недюжинной силе и могучему сложению, великан сумеет быстро поправиться. Бедного парня отнесли к нему в вагончик и уложили в постель. С тех пор Доктор навещал его четыре раза в день, а Мэтью даже оставался у великана спать, на случай, если тому что-то понадобится ночью.
Силач (он выступал под псевдонимом Геркулес) был очень благодарен Доктору и сильно привязался к нему за время своей болезни. Надо сказать, что дружба с Геркулесом очень помогла Джону Дулитлу впоследствии, но об этом вы узнаете позже.
Ложась спать в первый вечер, Доктор подумал, что его цирковая карьера началась не так уж плохо: хотя он и нажил себе врага в лице Фатимы, но приобрел и нового друга — силача Геркулеса.
После несчастного случая с Геркулесом Джону Дулитлу больше не имело смысла скрывать свое настоящее имя. И вскоре все циркачи называли его Доктором или просто Доком. Силач так его расхвалил, что от пациентов теперь не было отбою. Оказалось, что у каждого что-нибудь да болит, и все, начиная с бородатой женщины и кончая клоунами, обращались к Доктору за советом.