Цинна
Шрифт:
Пример отчаянья - не силы явит нам.
Август
Царить и миловать предателя - конечно,
Не признак доблести, а слабости беспечной.
Ливия
Но быть властителем и над душой своей
Вот доблесть, истинно достойная царей.
Август
Ты обещала мне помочь своим советом,
И слово держишь ты - я убедился в этом.
Поправ своих врагов властительной пятой,
Я правлю двадцать лет и долг в том вижу свой
Я
Вот долг властителя в подобном положенье,
А тайный заговор осудит весь народ,
Одна лишь мысль о нем - и то нам вред несет.
В нем вся страна себе признала оскорбленье.
Мне нужно или мстить, или сложить правленье.
Ливия
Обманчивым страстям не должен ты служить.
Август
Честолюбива ты, а нужно сильной быть!
Ливия
Зачем пренебрегать спасительным советом?
Август
Подскажет небо мне решенье в деле этом.
Прощай, я ухожу.
Ливия
Тебя не брошу я,
Должна бы убедить тебя любовь моя.
Август
То честолюбие. Ты в явном заблужденье.
Ливия
Тебя, а не твое люблю я положенье!
(Одна.)
Ушел. Спешу за ним. Хочу, чтоб понял он,
Что милосердием он укрепит свой трон,
Что милости к врагу есть признак несомненный
Величия царей перед лицом вселенной.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Эмилия, Фульвия
Эмилия
Сейчас я счастлива... Откуда же пришло,
Что мой покой смутить не в силах это зло?
За Цинной Цезарь шлет - а я не жду угрозы!
Тревоги нет в душе, я осушила слезы,
Как будто тайный я услышала намек,
Что огорчения не принесет мне рок,
Я не ошиблась, нет? Ты это мне сказала?
Фульвия
Да, жизнь он предпочтет, мне это ясно стало.
Добилась я того, что Цинна, присмирев,
Хотел прийти сюда, чтоб вновь смягчить твой гнев.
Спокойна я была... Как вдруг я Поликлета
Увидела в дверях, дворцового клеврета;
Тот, к Цинне подойдя, шепнул ему, что он
Немедля к Августу явиться приглашен.
А Цезарь, говорят, сейчас в большом смущенье,
И разные о том высказывают мненья:
Решили, что ему стал чем-то горек свет,
Что Цинну пригласил к себе он на совет.
Одно неясно мне, - о том сейчас сказали,
Что двое воинов Эвандра задержали,
Что схвачен и Эвфорб без видимых причин,
Что в чем-то обвинен его был господин,
Что страшное над ним нависло подозренье,
О Тибре говорят и о каком-то мщенье.
Эмилия
О, сколько
Но от меня сейчас волненья далеки,
И мне спокойствие в тот миг внушают боги,
Когда терзаться я должна была б в тревоге,
И, хоть недавно страх пришлось мне испытать,
Бесстрастна я, когда должна бы трепетать.
О боги! Вижу я, вы волею благою
Хотите, чтобы я была чиста душою.
Лишили вы меня рыданий, вздохов, слез,
Чтоб стала смелой я перед лицом угроз,
Вам нужно, чтоб я смерть с тем мужеством встречала,
Которое меня на подвиг вдохновляло.
Так пусть погибну я, услышав ваш приказ,
Такой, какой меня вы видите сейчас!
О мой свободный Рим, о дух отца, мне милый!
Я совершила все, что только в силах было!
На вашего врага я подняла друзей
С отвагой, чуждою досель душе моей.
Успеха не стяжав, я все ж стяжала славу,
Не в силах отомстить, я к вам иду по праву.
Великий, грозный гнев во мне неукротим.
Я гибелью своей тебя достойна, Рим;
И ты во мне признать захочешь, без сомненья,
Героев кровь, во мне текущую с рожденья.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Максим, Эмилия, Фульвия
Эмилия
Как, это ты, Максим? Ты жив и невредим?
Максим
Эвфорб не так донес. Обманут Август им.
Задержанный Эвфорб, боясь разоблаченья,
Так Цезарю сказал, чтоб мне купить спасенье.
Эмилия
А Цинна?
Максим
Говорят, безмерно потрясен,
Узнав, что Цезарь был о тайне извещен,
Но тщетно спорил он, виновность отрицая,
Эвандр все рассказал, хозяина спасая.
Сам Цезарь приказал тебя схватить сейчас.
Эмилия
Что ж медлит тот, кому был отдан сей приказ?
Идти готова я, мне тяжко ожиданье.
Максим
Он в доме ждет моем.
Эмилия
Как?
Максим
Все скажу заране,
Чтоб не дивилась ты. Тебя судьба хранит.
Он заговорщик наш, и с нами он бежит.
Воспользуемся тем, что нам судьба послала,
Спешим же на корабль, он ждет нас у причала.
Эмилия
Как смеешь мне, Максим, ты бегство предлагать?
Максим
Для Цинны я готов всего себя отдать.
Хотел бы я спасти от высшего несчастья
И ту, в ком для него заключено все счастье.
Бежим! Настанет день - и скоро, может быть,
Когда, спасенные, мы сможем отомстить.
Эмилия
Но Цинна и в беде достоин восхищенья.