Циничные игры
Шрифт:
— Ты почему сидишь здесь? — рядом послышался голос Элизара, вышедшего из комнаты.
— Просто устала и решила присесть, отдохнуть, — я резко встала, вытирая размазанную тушь.
— Прямо здесь на полу? — парень удивленно смотрел на меня. — Подожди, ты плакала? — он дотронулся моей щеки большим пальцем.
— Лук резала, — попыталась выкрутиться я, отведя взгляд. — А ты почему так долго? Я думала, мы сегодня выполним задание, но, видимо, даже не приступим к нему.
— Ты слышала, что сказала Дана? — Элизар немного наклонил голову,
— Все хорошо, — я натянуто улыбнулась. — Это правда лук.
Парень тяжело вздохнул и одним сильным движением притянул меня к себе. В нос ударил цитрусовый запах парфюма, в котором чувствовались ноты горького шоколада.
— Все-таки Дана твоя дочь, — Зимин усмехнулся, уперевшись подбородком в мое плечо. — Такая же своевольная и глупая. Но при этом такая загадочная и интересующая.
— Что ты делаешь? — мне хотелось вырваться из мужских объятий, но я продолжая стоять, нежившись в тепле чужого тела.
— Успокаиваю тебя.
Элизар сказал это так просто, обыкновенно, словно делал это всю жизнь. Такая легкость и непринужденность его поведения подкупала, подсознательно заставляя довериться и расслабиться.
Зимин, как умелый дрессировщик, постепенно приручал моё одичавшее сердце, вызывая давно забытое чувство симпатии.
С одной стороны, это безумно пугало, словно довериться ему могло стать самой главной ошибкой в моей жизни. Но с другой, за прошедшие годы я устала от одиночества.
— Может, чаем меня напоишь? — прошептал парень, опаляя кожу шеи горячим дыханием. — Или вообще накормишь. Пока мы рисовали, мой аппетит не на шутку разыгрался.
— Конечно, — оторвавшись от него, ответила я. — Могу предложить вчерашний борщ или сегодняшнюю тушенную картошку.
— Накладывай картошку, — Элизар нехотя отпустил меня.
Поужинав, Зимин как мог тянул время, но я ещё хотела поговорить со Жданой, поэтому вежливо попросила удалиться. Парень, конечно, сделал вид, что обиделся, но ушел, улыбаясь.
Закрыв за ним дверь, я на негнущихся ногах поплелась в детскую. Каждый шаг давался с трудом, но нам обеим был необходим предстоящий разговор.
— Можно войти? — тихонько постучавшись, спросила я.
— Конечно, почему ты спрашиваешь? — Дана так и сидела за своим письменным столом.
— Что вы делали? — я попыталась издалека начать разговор, сев на постель дочери.
— Рисовали. Оказалось, твой друг прекрасный художник, — маленькие ручки протянули мне лист бумаги, на котором был изображен удивительный осенний лес. — Теперь я точно уверена, что выиграю в конкурсе.
— Вы большие молодцы, — поджав губы, произнесла я. — Мне показалось, что тебе с ним было очень комфортно.
— Да, Элизар классный, — Дана довольно улыбнулась, раскачиваясь на стуле. — А сколько времени? Наверное, уже пора умываться и ложиться спать.
— Давай мы сначала поговорим, —
— О чем? — удивленно спросила дочь.
— Не знаю с чего начать… — я запиналась, жутко волнуясь. — Наверное, с того, что мне стоит извиниться. Я невольно подслушала ваш разговор…
— Расстроилась? — Дана села рядом, подняв вверх большие карие глаза.
— Немного, — шмыгнула носом. — Просто ты никогда не делилась со мной своими переживаниями. И я по глупости думала, что мой ребенок всем доволен. Наивная?
— Нет, — дочка вытерла непрошенную слезу, скатившуюся по моей щеке. — Если честно, мне всегда было интересно узнать, почему папа от нас ушел? Почему он не желает общаться со мной? А ещё мне было жалко тебя. Жалко, потому что ты все время трудишься на работе, забывая про себя, ну и про меня тоже… Иногда, мне хочется, чтобы в нашей семье появился тот, кто сможет освободить тебя от необходимости обеспечивать меня.
— Малыш, а когда ты успела так повзрослеть? — сквозь подступающие слезы, спросила я. — Откуда такие зрелые мысли у маленького ребёнка?
— Все дети в современном мире акселераты, — Дана потянулась ко мне, обхватив своими ручками мою талию. — Я не знаю, что это такое, но бабушка всегда так говорит.
Я горько усмехнулась, прижав небольшое тельце крепче к себе.
— К сожалению, у меня не получится объяснить тебе, почему папа не живет с нами… И я не знаю, хочет ли он с тобой общаться… Во взрослом мире всё настолько сложно. Но я уверена, что ты не должна считать его плохим человеком, просто так сложились обстоятельства…
Каждое слово давалось мне непосильным трудом. Возможно, когда Дана повзрослеет, я смогу рассказать ей правду, но не сейчас. Маленькой девочке не нужно знать, что отец не желал её появления.
— А как он выглядел? — неожиданно спросила дочь. — Я похожа на него?
— Ещё как, — я медленно стала раскачиваться, словно пытаясь убаюкать Дану. — Высокий кареглазый брюнет с озорной улыбкой и заразительным смехом. Все девчонки в университете мечтали стать его девушкой. А он обратил внимание на меня.
— Как вы познакомились? — не унималась дочка.
Зима 8 лет назад. Первый курс
Зима в тот год не радовала заснеженными днями, заставляя терпеть постоянный ледяной дождь. Из-за излишних осадков дорога к университету превратилась в открытый каток. Не смотря на частые жалобы, деканат не спешил избавить студентов от ежедневных падений.
И, к великому сожалению, меня тоже коснулась эта участь.
Идя по краю дорожки, я не отводила взгляда от земли, усиленно концентрируясь на равновесии. Время поджимало, и мне пришлось прибавить шаг. Я знала, что до входа в корпус осталось около ста метров, но не рассчитывала, что на моем пути появиться препятствие.