Циничные игры
Шрифт:
— Я уже все, — ответила, поправив высокий хвост.
/Элизар/
Девушки в группе — истинное зло. Каждый раз нам приходилось ждать, пока наша прекрасная половина приготовиться и решиться выйти позаниматься с нами спортом.
Мы даже высказывались за идею разделить пары, но физрук пожимал плечами и говорил свое коронное: «Женщины!».
Вот и сегодня мы уже десять минут просто так сидели в зале, надеясь, что наши пять калек наконец-то удостоят своих одногруппников вниманием.
Через две минуты Яковлев вернулся. Он закатил глаза и громко прокричал:
— Дамы и господа! Хотя о чем это я… Господа, встречайте! Наши несравненные, обворожительные, долгожданные, — последнее слово он выделил с особым энтузиазмом, — девушки! Они оделись, некоторые даже накрасились лишь ради того, чтобы произвести на вас неизгладимое впечатление! Прошу любить и не жаловаться!
Данил поклонился, а в зал вошли одногруппницы.
И, если раньше я не обращал на них никакого внимания, то сегодня, мой взгляд задержался на плавных изгибах фигуры в лиловых легинсах и обтягивающей футболке. Я даже сначала не увидел лица, но, приглядевшись, осознал, что передо мной стояла Нина.
— Беру свои слова назад, — рядом послышался голос Родиона. — Тело у неё очень даже…
— Замолкни, — раздраженно шикнул я, искоса посмотрев на друга. — Не смей даже слюни пускать — этот трофей мой.
— Посмотрите, как заговорил, — усмехнувшись, иронично ответил Томилин. — Не слишком ли ты рано зачисляешь нашу старушку в список побед?
— Раз все на месте, — свистнув, прокричал физрук, — начнём занятие. Давайте в одну шеренгу и медленным бегом!
Нина оказалась последней среди девушек, поэтому я решил встать первым среди парней. Отличный вид прибавлял мне сил и желания разнообразить свою жизнь спортом.
/Нина/
Я спиной чувствовала, как Элизар пожирает меня взглядом.
«Чертов костюм. Так и знала, что нужно было надеть безразмерную футболку до колен», — упрекала себя, краснея несколько от бега, сколько от излишнего внимания.
— Отлично! — закричал физрук. — Теперь разминка. Общеразвивающие упражнения ещё никому не мешали. Начнём с вращений.
Он повторял: раз, два, три, четыре, а я надеялась, что наклонять мы будем только голову. Но, к сожалению, он сказал:
— Замечательно! Теперь наклоны туловищем вперед-назад, вправо-влево.
Как назло, вся компания Зимина собралась сзади меня. Достав ладонями до пола, я невольно увидела их глаза, прикованные к моим ягодицам.
Не выдержав такого позора, я побежала в раздевалку, не обращая внимания на замечания физрука. Почувствовав себя одновременно униженной и оскорбленной, я быстро надела штаны и джемпер.
Щеки горели, а дрожь в ладонях не уходила. Мне хотелось буквально провалиться под землю, но я не могла — впереди меня ждали ещё три занятия.
Неожиданный стук в дверь, вырвал меня из самобичевания.
— Нина, —
— Зачем ты пришел? — раздраженно спросила, подняв презрительный взгляд. — Ещё не все рассмотрел?
— Прости, — виновато произнес он, приближаясь ко мне. — Просто твоя фигура такая… — Зимин подбирал слова, сна на лавочку, — … сексуальная. Да, возможно, это слишком наглое заявление от восемнадцатилетнего мальчишки, но это же правда.
Я поджала губы, закрыв глаза.
— На первый взгляд может показаться, что мы пользуемся популярностью у девушек, но это далеко не так, — Элизар усмехнулся, придвинувшись ближе. — И, увидев тебя, я и мои друзья не сдержались. Давай в этот раз мы все спишем на наш возраст и гормоны. Ты же сама говорила, что мы поздносозревающие.
— Дело не в этом, — я решилась взглянуть на него. — Просто должны же быть рамки приличия! Как мне теперь смотреть вам в глаза?
— Как обычно, Нина, — Зимин постарался дотронуться до моей ладони, но я быстро притянула руку к себе, — с вызовом, презрением и пренебрежением. Словно мы пыль под твоими удивительно красивыми ногами.
— Хватит! — вскочив, закричала. — Я согласна оставить эту ситуацию в прошлом, но прошу, больше не переходить моих личных границ. Давайте оставим наше общение на линии безразличия.
В глазах Элизара сверкнул дьявольский огонёк. Он встал напротив меня, и улыбнулся одним уголком губ.
— А что, если ты мне нравишься? — Элизар подошел слишком близко, нагло смотря на меня сверху вниз.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — я попыталась отступить назад, но уперлась в холодную стену. — Твой интерес завязан лишь на мимолетном возбуждении. Через несколько часов ты успокоишься и горько пожалеешь о сказанном.
— Как глупо сомневаться в моих словах, — парень насмешливо улыбнулся, большим пальцем дотронувшись до моей щеки. — Прошу, не бойся, — прошептал Зимин, вызывая колкие мурашки, — я не сделаю тебе больно.
На секунду замерев, я посмотрела в наглые и самодовольные глаза. Эта уверенность одновременно пугала, но также заставляла испытывать ранее не появлявшийся интерес.
— Нина, — в раздевалку зашла Маша, — я сказала Михаилу Сергеевичу, что у тебя с утра болел живот, поэтому проблем не будет.
Она тараторила, не посмотрев на нас. Но как только девушка подняла взгляд, на её лице появилось смущение, смешанное со злостью и обидой.
— Да отойди ты от меня! — крикнула я, оттолкнув Элизара. — Маша, это совершенно не то, о чем ты могла подумать!
Но она уже не слышала меня, выбежав из раздевалки.
Схватив сумку, я хотела найти девушку, но Зимин схватил меня за запястье.
— Оставь её, — равнодушно сказал он, — перебесится и вернётся.
— Какой же ты… — я сжала зубы, — ужасный! Бесчувственный сопляк, ставящий себя выше остальных. Представляешь, чувствовать можешь не только ты!