Циклопы

Бергман Алексей

— Не смей ее трогать! — завопил стилист. — Не смей дотрагиваться до моей жены, урод!!

Губы медсестрички хищно выгнулись, медленно, не отводя взгляда от завьяловского тела, она распрямилась… Увидела, что позади Иннокентия застыл Потапов с нацеленным на нее пистолетом…

Реакция циклопа Платона была стремительной и неожиданной.

Уйдя из зоны обстрела, спрятавшись за Иннокентием, женщина, подвластная мужчине, схватила, лежащую на столе дамскую сумочку…

Мгновение! И в руке Раисы скальпель.

Мгновение! И острая сталь прижата

к горлу Зои!

«Она ее убьет», — как-то через чур спокойно произнес Потапов, и Завьялов понял — так оно и будет. Террорист из будущего пришел исправить настоящее. Для этого достаточно убить кого-то из двоих: Завьялова или вероятную мать его потенциальных близнецов.

Прикрываясь Зоей, Платон-Раиса обхватил ее одной рукой, прижал к себе, прищурился:

— Дайте нам уйти. Если не пропустите — она умрет.

Странно низкий, замогильный голос сочился из привередливо подкрашенных женских губ. Миловидное и мягкое лицо Раисы как будто перекраивалось, обретало жесткие черты… Словно изнутри глубокого пруда, из темного омута на поверхность выплывал мужчина.

— Рай. Ты чо?

Удивленный голос Косолапова прозвучал в кухне неожиданно и странно. Как реплика героя, перепутавшего выходы на сцену, да и спектакли в целом. Его огромное тело отражалось в ночном кухонном окне: растрепанный байкер хлопал глазами, протягивал вперед руку, как бы прося любимую одуматься…

— Заткнись, — уголки губ Рисы брезгливо опустились. — Надоел. Заткнись и спрячься.

— Чего?!?! — Косой пошел вперед…

— Стоять!! — одновременно завопили и генерал, и террорист, и Боря. Продолжил только Завьялов: — Коля стой. Она ее убьет. Потом все объясню.

Борис попятился, наткнулся спиной на объемный косолаповский живот и вжал приятеля в стену:

— Не вмешивайся, Коля. Пускай уходят. Платон, мы вам препятствовать не будем.

— Освободите нам проход!! — заорал Платон из тела Раи. — Все в комнату! Кто дернется — порежу!!

Получалось так, что камикадзе захотел еще пожить. Платон мог бы тут же, не сходя с места перерезать горло Зои Карповой. История была бы уже изменена — бесповоротно.

Но он решил пожить.

И для этого, чтобы уйти, ему понадобился заложник. Драгоценный и неповторимый.

Борис втолкнул Косолапова в гостиную, Иннокентий бросился под стол, схватил жену и быстро, задом наперед и на карачках, убрался по тому же адресу.

Платон-Раиса медленно вышел из кухни. Остановился напротив арочного входа в гостиную, хмыкнул:

— Если кто пойдет за нами — она умрет. Косолапов, где ключи от входной двери?

Косой упрямо засопел, притертый к стенке генеральским телом. Лицо Раисы неузнаваемо исказилось в бешенстве:

— Ну!! Где?! Я повторять не буду!!

— Скажи ей, Коля, — обреченно выдавил Завьялов. — Пускай уходят.

— На тумбе. В прихожей.

Если бы Коляна не прижимали так крепко, он — Завьялов это чувствовал — набросился бы на Раису разъяренным вепрем, со словами «сдохни, гадина, и будь что будет!!». По

генеральской спине колотилось неистовое байкерское сердце! Грудь разрывалась от желания допрыгнуть до предательницы и разорвать ее на части голыми руками!

— Спокойно, Коля, — произнес Завьялов, наблюдая, как медленно, не отводя глаз от трех застывших мужиков, женщины пятилась вглубь полутемного коридора к входной двери.

В глазах Миранды стоял смертельный ужас. На запредельной глубине зрачков тлела истерическая искорка Зоиного страха.

Завянь на секунду смежил веки, как будто говоря — держись, любимая, я тебя выручу. Я не прощаюсь, обещаю…

Платон-Раиса, прежде чем совсем исчезнуть в темной кишке коридора, оставил лицо на свету, усмехнулся и проговорил:

— Хочу сделать вам подарок, господа современники. Закон Шустова-Макмануса — полная туфта. Знаю, что вы пытаетесь связаться с департаментом… Можете им передать — я работал на Окинаве в шустовском центре…, так что… Желаю здравствовать. Надеюсь, больше не увидимся.

В прихожей тихо звякнули ключи. Негромко хлопнула тяжелая стальная дверь.

Замок закрылся на два оборота.

— Коля, где еще ключи?! — тут же завопил Завьялов.

— Да я откуда знаю!! — в той же манере разошелся друг. — Одни у Коромыслова, где запасные я не знаю!!

«До завтра можем проискать, — глубокомысленно произнес до жути невозмутимый старый смершевец и быстро повел свое тело в прихожую. Присел на корточки перед замком, разочарованно дунул в скважину: — Засада, мать ее… Замок отличный, с таким — провозимся».

— Коля, найди мне шпильку, гвоздь, пинцет… Что угодно тонкое и металлическое! Быстро!

Хозяйственный Косолапов уверенно вытянул на себя длинный ящик тумбы. Из ящика посыпались всяческие, явно позабытые Юриными подружками, заколки, шпильки, даже щипчики…

Генерал быстро копался в ворохе тонюсеньких железок. Неподалеку тихонько поскуливала перепуганная Жюли на руках у мужа. Над согбенной спиной военного пенсионера гремел очумелый косолаповский бас:

— Что происходит, парни?! Почему вы Райку «Платоном» обзывали?! Чо за байда?!

По сути дела Косолапов обращался к Иннокентию, но ему ответил конотопский дядя Миша:

— Все разговоры после. Сейчас нам надо максимально быстро выйти из квартиры.

«Зачем?! — безнадежно провыл Завянь. — Что это изменит?! Они уже ушли!! Мы — не догоним!!»

— Коля, — подбираясь уже ко внутренностям замка, пробормотал Потапов, — Раиса водит машину? Вы приехали сюда на твоей машине. Где ключи?

— У меня, — растерянно похлопав по карманам, сказал Косой.

«Приятное известие. Подозреваю, что Платон не умеет водить наши допотопные автомобили, — не отвлекаясь от шпильки и распрямленной заколки, буркнул генерал. — Если у Платона…, то есть у Раи есть в кармане мобильный телефон, они могут вызвать такси… Доставка транспорта по адресу займет достаточное время. Они будут где-то дожидаться… Мы может успеть, Бориска!»