Цикл. Книга 1
Шрифт:
Неожиданно молодой человек почувствовал какое-то сдавленное щемящее чувство. Казалось, что в окружающем пространстве пропали все цвета и звуки. Дальнейшее по какой-то причине стерлось из памяти геолога. Сознание вернулось к нему спустя неопределенное время. Он обнаружил себя стоящим у края воронки за пределами металлического ограждения. В правой руке он усиленно сжимал какой-то предмет. В это время кто-то резко окрикнул его:
— Эй, идиот, ты куда это вылез?
Кирилл встрепенулся и обернулся на голос. Это оказался Генерал, который, размахивая руками, уже бежал в его направлении.
— Ты чего творишь? Я тебе что сегодня утром про безопасность на площадке говорил?
Кирилл быстро
— Леонид Иванович, прошу прощения. Более такого не повторится. Заработался, — попытался оправдаться он.
— Ну смотри, Беспалов. Если еще раз увижу, следующим же рейсом летишь обратно домой. Усек? — прокричал комендант.
— Да, усек. Еще раз прошу прощения, — извиняющимся тоном произнес Беспалов.
Ошарашенный Кирилл перешагнул через ограждение и побрел в направлении лагеря. В голове гудел целый духовой оркестр. И только в этот момент он осознал, что сильно сжимает какой-то твердый предмет в правой руке. Он разжал руку и увидел одну из самых поразительных вещей, которые когда-либо встречались ему. Это была необычная статуэтка, изображающая, по всей видимости, чью-то фигуру. Материал тяжело поддавался описанию. Ничего похожего он никогда не встречал. Самое пугающее, что цвет этой находки был абсолютно черным. На нем не было ни пятен, ни каких-то следов. На нем даже не оставались отпечатки пальцев. В очертаниях фигуры было мало чего-то знакомого, с чем можно было бы провести аналогию. Он остановился, пораженный своей новой находкой. Взгляд на фигуре задерживался надолго, погружая смотрящего в некий транс, где время останавливалось и шло совсем по другим законам. В фигуре не было ничего человеческого. Она была отдаленно похожа на одетое в балахон антропоморфное существо. Из-под низа балахона торчали конечности, напоминающие копыта. На голове можно было разглядеть какие-то наросты. Огромные, в пол-лица, впадины глаз заканчивались у маленького рта. От этой фигуры так и веяло чем-то запредельным, ничто на Земле не могло иметь такой вид даже близко.
Кирилл поспешно выдвинулся к себе в палатку. Нужно было передохнуть и обдумать все произошедшее сейчас с ним. По пути встречались какие-то незнакомые люди, которые приветствовали его, но он не обращал на них внимания. В голове крутилась только одна мысль: «Как такое возможно? Опять провалы в памяти и неадекватное поведение? Неужели болезнь снова дает о себе знать?»
Он поспешно вбежал к себе в тамбур, сбросил обувь и зашел в палатку. Мысли роились в голове, не давая сосредоточиться. Поставив статуэтку на тумбочку, он прилег в задумчивости на кровать. Воспоминания нахлынули на него большой холодной волной. Воспоминания из детства, когда он еще был воспитанником детского дома номер тринадцать города Москвы.
У него хорошо отложилось, что с ним уже случались подобные провалы в памяти. Тогда, когда это случилось в первый раз, всполошился весь персонал детского дома. Нянечка младшей группы Галина Федоровна обнаружила пятилетнего Кирилла на улице. Одет он был в домашнее трико без футболки. Ребенок стоял у открытого люка колодца и смотрел куда-то вниз. После того как маленького Кирилла привели в чувство, он ничего не смог объяснить. Врачи путались в диагнозах, указывая на неокрепшую детскую психику. На лунатизм нельзя было сослаться, так как инцидент произошел ясным солнечным днем. С тех пор с ним еще несколько раз случались подобные приступы, пока к четырнадцати годам все не закончилось. То, что случилось сегодня, после двадцатилетнего перерыва, заставило вновь испытать страх за свое здоровье.
Кирилл сел на кровать, закрыв ладонями лицо. Состояние было паршивое, даже немного подташнивало от всего пережитого. Он еще раз взглянул на стоящую рядом фигурку.
Неожиданно дверь палатки распахнулась, и в нее вошел обеспокоенный подполковник Валерий Николаевич на пару с Лобовым.
— Кирилл Владимирович, что случилось? Ко мне пришел обеспокоенный Потемкин и рассказал об инциденте. Как вы могли допустить такое и нарушить правила безопасности в лагере?
И тут суетливый взгляд подполковника упал на тумбочку Беспалова, заставив Бутакова резко замолчать. Глаза Лобова в свою очередь округлились от увиденного.
— Откуда у вас это? — произнес майор удивленным голосом и протянул руку, чтобы взять фигурку, но его резко остановил подполковник.
— Дмитрий Валерьевич, это личные вещи. Прошу вас, проявите хоть чуточку такта. Давайте выйдем на свежий воздух, перекурим. — произнес Бутаков. В его глазах читалась обеспокоенность от увиденного.
Не скрывая волнения, он развернул майора к выходу из палатки, и они поспешно удалились. Было слышно, что они о чем-то горячо спорят, хотя слов было не разобрать. Вскоре голоса стихли. Спустя некоторое время в палатку зашел один Бутаков. Было заметно, что он с трудом сдерживает эмоции.
— Кирилл Владимирович, постарайтесь, пожалуйста, более такого не допускать. Если вдруг вас что-то беспокоит, не стесняйтесь, поделитесь со мной.
С этими словами он также поспешно вышел из палатки, оставив молодого геолога наедине с самим собой и таинственной статуэткой. Дело близилось к обеду.
Глава 11
«Сколько же тупорылых развелось! Я бы мог эту гниду толкнуть прямо в пропасть. И никто бы не заметил». Потемкин Леонид по кличке Генерал ухмыльнулся. Он достал из ящика большой острый тесак, залез в холодильник и отрезал себе кусочек сырого говяжьего мяса. В его голове яркими красками заиграла сцена, где Беспалов оборачивается с удивленным выражением лица, когда он легонько толкает того в пропасть. Он засунул кусок сырого мяса в рот, выражая свое удовольствие громким чавканьем.
— И хрена с два его найдут. Какой полоумный полезет в эту дыру? — Генерал частенько разговаривал сам с собой вслух. Иногда он забывался в обществе и выражал свои мысли, ставя окружающих в курс всех своих дел. Частенько это шокировало. Но ему было плевать на их мнение.
Потемкин призадумался. Сбрось он того недоумка в кратер, вероятность того, что его найдут, была очень мала. Но она все-таки была. А вдруг этот ублюдок выживет? Возвращаться в места не столь отдаленные ему особо не хотелось. Он достаточно провел времени на этом курорте, отдав тюрьме более двадцати лет своей жизни.
За окном вечерело. Он решил не ходить сегодня на ужин, а пойти прогуляться на улицу. Кормежка в местной столовой была отвратная. Он провел рукой по подбородку, ощупывая трехдневную щетину: «Пускай сами жрут свои помои. Надо бы опять совершить налет на их продуктовый склад, а то мои запасы подходят к концу».
У Потемкина была одна особенность. Он очень любил гулять по лесу, когда за окном становилось темно. Это будоражило какие-то первобытные чувства в нем. Чувства охотника и добытчика. Он вышел из палатки и, стараясь не попадаться никому на глаза, направился в сторону леса. Погодка была просто чудесная для прогулки. Он захватил с собой на всякий случай свою походную сумку, в которой всегда обязательно лежали нож, компас, пила, спички, фонарик и вода. Мало ли, во время прогулки все может случиться. В лагере был строгий запрет на такие вылазки, тем более в темное время суток. Но разве его когда-то волновало чье-то мнение?