Цикл Смерти
Шрифт:
— Ностальгия. — улыбнулась полубезумной улыбкой вампир, тяжело вздыхая. — Не понимаю, скучаю я по этим временам или это жажда крови во мне говорит. Совершенно непонятно.
Девушка повернулась обратно, начиная аккуратно заниматься перестановкой некоторых предметов, имеющих для неё ценность. Она с интересом посмотрела на лежащий под её ногами коврик, который в очередной раз изменил свой цвет. Кристина обнаружила эту особенность примерно ко второму десятку своих смертей после внесённых правок в книгу судьбы. Теперь, как это было однажды в поместье, с каждым возрождением окружающий мир слегка менялся, но только
— И что мне делать, если кто-то сюда ворвётся? — задумчиво протянула Кристина, после чего тут же рассмеялась. — О чём это я… конечно же всех убью!
Спустя ещё несколько десятков минут, весь город уже пылал в пожарах, устроенных мятежниками. Несколько из них рискнули сунуть нос в её таверну, быстро попрощавшись со своими жизнями от рук всесильного вампира. Беловолосая была на пике своего могущества и знатно насытилась за счёт жадных дураков, которые искали в небольшом заведении лёгкой добычи. Каждый раз девушка терпеливо избавлялась от тел, занимаясь уборкой полов от остатков сражения.
В один момент весь Редфолл затрясло от жуткого звука в небе. Выскочив на улицу, вампир с шоком уставилась на огромную дыру в стене церкви, из которой вырывалось ядовито-зелёное пламя, так ей знакомое по тёмным изумрудам на золотой чаше. Её красные глаза сверкнули, пока разум констатировал — они никак не отличаются друг от друга. Это точно была магия богини смерти. И ничего хорошего девушка в этом не видела.
— Неужели это одно из последствий моих действий? — подумалось ей, пока она сама вспоминала тот хаос, который устраивала во временной петле. — Хотя… этот же самодовольный ублюдок говорил, что всё исправит. Любитель ферм и животных, чтоб его.
Но все её подозрения только подтвердились, когда первые мертвецы начали вставать на её глазах, жутко урча непередаваемыми звуками, в которых было только одно — вечный голод за живой плотью. Парочку Кристина убила ловкими ударами своей ноги, ломая им шеи и отсоединяя головы. Остальные даже не обратили на неё внимание, направляясь дальше в сторону жилых домов, где их ждали ничего не подозревающие люди.
— Что происходит… — ошеломлённо пробормотала Кристина, смотря на происходящий хаос. — И как поступить?!
Спустя некоторое время, когда большая часть пожаров наконец сошли на нет, девушка решилась подойти к церкви и посмотреть на то, что же произошло. К её удивлению, прямо на входе лежал труп Аллана Сельва, который, судя по огромной кровавой линии, полз до самого последнего вдоха. Вампир присела над ним, приподнимая его лицо. В очередной раз беловолосая убедилась, что это был явно не тот самый балагур и смутьян, о котором говорили местные и помнила она сама. Эта реальность оказалась с большими сюрпризами.
Пройдя дальше внутрь, Кристина внимательно осматривалась, но ничего крамольного не замечала. Ровно до момента попадания на ту площадку, где проходил бой между Алланом Сельвом и могущественной Святой, которая лежала бездыханным телом около созданной магией богини смерти дыры в стене. Вампир её тоже осмотрела и сделала логичный вывод — она мертва. Мельком
— Мда, отличное место я выбрала для дома. Нужно было последовать за учителем. — подытожила она, закрывая глаза. — Как же я устала от этого всего. За мной, словно ещё одно проклятие, следует только разрушение и смерть всех окружающих меня людей. Будто… будто показывая, что это только моя вина.
Расстроенная подобным поворотом мыслей, вампир отправилась назад, даже не удосужившись осмотреть остальных лежащих там людей. Ей и так всё было понятно. Кристина выбралась наружу, а затем и дошла до таверны, которая слегка почернела в области крыши, но благодаря её внимательному характеру, не пострадала от пожара на соседних зданиях. Хрустнув конечностями, девушка зевнула, закрывая дверь на замок.
— Придётся с этим жить.
В это время, внутри церкви мягко загорелся тёмно-зелёный огонёк, который аккуратно поглотил тело Силлейн, а заодно и все остальные тела, включая мёртвого Аллана Сельва. Через несколько мгновений, юный аристократ появился на той самой площадке, смотря на окружающее пространство сверкающими тёмными изумрудами глазами, готовый убивать любого, кто осмелится к нему приблизиться.
***
— Лучше бы я решила там помереть вместе с остальными. — простонала вампир, как только стукнуло первое столетие гордого одиночества в мёртвом городе. — Как же хочется пить… ммм!
Игнорируя пробирающие до мурашек инстинкты зверя, красавица заливала горе вином, поглощая алкоголь в непомерных количествах, пока основная жажда не заменялась лёгкостью пьяного состояния. В один момент беловолосая осознала, что рискует спустя некоторое время остаться буквально ни с чем. И это смогло перебить медленно подступающее безумие. Кристина серьёзно над этим задумалась, решив припрятать свои накопленные запасы по разным местам в городе таким образом, чтобы потом ей было трудно или лень туда добираться.
Через несколько дней вампир уже ходила по разным отдалённым точкам города, таская на спине ящики с бутылками дорогого вина, раскладывая их в самые разнообразные тайники, до которых только могла додуматься. Одним из таких стали казармы городской стражи, где в самом дальнем углу его подвала лежал удобный для хранения ящика сундук. Сверху капала вода, собирающаяся в маленькие лужи, но девушка на это не обратила внимание, гордо уходя обратно в свою таверну.
— Ну вот и всё…
***
— Две тысячи… один… две тысячи… два… — уныло считала вслух вампир, смотря в одну точку перед собой.
В таком состоянии она находилась уже несколько лет подряд, практически не двигаясь. Через несколько десятилетий на её одежде начала появляться паутина, а после и прекрасное лицо стало пристанищем для пыли и грязи, которая заходила через разломанную временем дверь. Вампир не понимала, как она ещё умудрялась держать себя в руках, пока её жажда крови находилась на пике. Она страдала, но при этом смогла погрузиться в медитативное состояние покоя, словно лежала на том самом снежном покрывале ледяного мира, как предлагал ей его хранитель.