Цикл Молокин 1-3
Шрифт:
– Допустим, мы совершили чудо и выбрались наверх. Наши неприятности тогда только начнутся. Как мы доберемся отсюда до “Медной Обезьяны”? Вы видели, какую охрану держит Корфу на “Сландескри” - не оттого, что он волнуется о том, что мы захватим его, но оттого, что хочет удержать своих сограждан, чтобы они не украли его для себя. Тогда нам придется столкнуться примерно с тридцатью мятежниками, все еще находящимися на борту.
– Мы справимся.
– Предоставь это ей, приятель, - сказал Септембер.
– Она потрясающе самоуверенна.
– Мы сделаем это, потому что должны.
– Она показала на своих спутников, которые сидели рядом, беспрерывно громко разговаривая, чтобы
– Мы подумали было увести один из заводских скиммеров, но они, несомненно, охраняются более внимательно, чем наш корабль. Если мы выберемся, мы должны найти способ вернуть себе “Сландескри”.
Септембер сжал свои огромные руки.
– Если мы выберемся, то, возможно, будем в состоянии решить все проблемы. Главное затруднение в том, чтобы покинуть это место. Кажется, это вас не слишком беспокоит?
– Если есть такая вещь, которая все еще принадлежит нам, так это серое вещество.
– Она улыбнулась ему.
– Мы обсудили это с друзьями. Система безопасности, которая за нами следит, очень проста. Должно быть, эта комната была предназначена для наемных работников, которые стали злоупотреблять выпивкой или нарушать правила и предписания. Вряд ли она была устроена для содержания ожесточенных преступников или, - ее улыбка стала немного шире, - убежденных, образованных людей, которым просто необходимо найти выход. Вот что Бамапутра и его помощник скоро осознают. Если они планируют задержать нас здесь на какое-то время, я уверена, что они начнут работы, чтобы усовершенствовать систему охраны. Вот еще одна из причин, чтобы не мешкать.
– Мы решили, что получим преимущества, если уйдем ночью, - вставил Миликен Вильямс, - хотя с технической точки зрения здесь, внутри, нет никакой разницы между днем и ночью. Исходя из того, что нам довелось увидеть, когда нас привели сюда, мы убеждены, что завод функционирует па круглосуточному циклу. Большая часть оборудования, мимо которого мы проходили, работает автоматически. Наверное, все, кроме специального контролирующего ночного персонала, спят во время транской ночи.
– Он посмотрел на хронометр, встроенный в рукав защитного костюма.
– Всем нам следует попытаться отдохнуть. Посмотрим, не удастся ли вырваться отсюда около полуночи,
– Охрана не будет спать, - сказал Этан.
– Какая разница, если мы уйдем, - ответила Хванг.
– Нет, вы не понимаете, - он незаметно кивнул в сторону методично блуждающего глаза камеры, расположенной на потолке.
– Кто бы ни следил за монитором, он поднимет тревогу.
– Нет, если не за чем будет следить.
Этан улыбнулся:
– Вы не можете набросить простыню на объектив. Это вызовет такую же немедленную реакцию, как если бы мы начали барабанить в дверь. По тем же причинам вы не можете разбить его. Если монитор на наблюдательном пункте вдруг погаснет, через секунду они будут здесь, чтобы проверить, в чем дело.
– Ничего этого мы делать не собираемся, - заверил его Вильямс. Он посмотрел на Хванг, и они бегло улыбнулись какой-то скрытой шутке.
– Кто бы ни следил за мониторами, он не увидит за всю ночь ничего необычного. Тем временем мы уже начнем выбираться отсюда.
Этан покачал головой:
– Тогда придется сознаться, что я не имею ни малейшею представления о том, что вы придумали.
– Хорошо, - сказала Хванг.
Она и школьный учитель стояли рядом.
– Это значит, что они тоже не догадываются.
– Итак, каковы же наши первые шаги? Что нам теперь делать?
Вильямс медленно потянулся. Хванг сонливо прикрыла веки.
– Мы отправляемся спать.
Очень
Из угла, занятого учеными, донеслись слабые звуки. Кажется, пошевелился Бланчард. Он и его спутники все тщательно отрепетировали, но даже если все пойдет по плану, необходимо управиться как можно быстрее. Шпионский глаз просматривал комнату каждые тридцать секунд. Второго шанса не будет. Нужно, чтобы все сработало с первого же раза.
Рука слегка прикоснулась к его плечу, и он молча выскользнул из-под тонкого покрывала. Он смутно различал движение фигур в темноте. По мере того как проходило время, а вооруженная охрана не появлялась, чтобы справиться о причинах внезапного ночного оживления, их уверенность в успехе росла.
Им было позволено оставить при себе защитные костюмы и безвредную технику, которой спецкомбинезоны были оснащены. Бланчард и его друзья из деталей этого оборудования сконструировали крошечное передающее устройство. Они не могли вывести из строя объектив камеры, потому что это вызвало бы немедленную реакцию службы безопасности. Но Бланчард изобрел способ достигнуть того же результата иным способом: вместо того, чтобы записывать то, что камера видела каждые полминуты, передающее устройство, сконструированное им и его коллегами, было наведено на шпионящий глаз и исказило записывающий цикл. Вместо того чтобы передавать на экран новую запись каждые тридцать секунд, камера продолжала показывать только то, что записывалось в предыдущий полуминутный интервал. Все, что видел объектив в эти тридцать секунд - это комната, полная спящих людей. Это снова и снова будет воспроизводиться на экране, пока либо не обнаружится обман, либо не испортится запись от многократного повторения. К этому времени они рассчитывали находиться уже в другом месте.
В конце концов кому-нибудь должно прийти в голову, что никто из спящих ни разу не зевнул, не перевернулся на другой бок, даже не пошевелился во сне. Приходилось надеяться на скуку, присущую подобной работе. Скорее всего, те, кто наблюдал за экранами, лишь от случая к случаю поглядывали на него, поэтому в течение какого-то времени они вряд ли заметят что-нибудь наличное. Если повезет, их исчезновение не обнаружат, пока не наступит время завтрака.
По сравнению с выведением из строя камеры справиться с дверью было совсем простым делом. В двери было единственное окошко. Глядя в него, можно было убедиться, что снаружи никого не было и что завод приостановил работу в ночные часы. Немногочисленные тусклые огни освещали коридор. После того как все потихоньку выскользнули из комнаты, Бланчард вернул на место магнитный замок посредством устройства, которое он сконструировал и прислушался, как он защелкнулся.
Если кто-нибудь окажется рядом и решит проверить дверь, то обнаружит, что она крепко заперта. Если ему придет в голову заглянуть в окошко, он увидит продолговатые неподвижные очертания, лежащие на тускло освещенных койках. Вильямс позаботился о том, чтобы художественно уложить одеяла и подушки, имитирующие спящих людей.
С Бланчардом они возложили свои надежды на Сква Септембера, который, как оказалось, имел замечательную память на места и дороги. Крадучись, пробирались они по коридорам и лестницам, все время оставаясь настороже, но никто не появился, чтобы помешать им. Машины гудели вокруг них, заглушая звук шагов по металлическому полу. Стало совершенно ясно, что завод обслуживался минимальным количеством людей в ночные часы.