Цикл Молокин 1-3
Шрифт:
– Но мы привезли с собой не только инструменты, - напомнила своим товарищам Чила Хванг, когда идея с кормлением была отвергнута.
– Кроме наших защитных костюмов у нас есть ножи и всякая другая экипировка.
– А как насчет печи?
– Джалакан выглядел взволнованным.
– Как мы можем ее использовать?
Септембер насмешливо фыркнул:
– Мы бултыхнем нашего старого приятеля в котел и доведем до кипения.
– Нет, у Альмеры есть идея, - вмешалась Хванг со всем энтузиазмом, на который была способна.
– Печь работает
Этан постарался ухватить ее мысль.
– Но может ли она выделить достаточно тепла, чтобы нанести вред или, что еще менее вероятно, убить его?
– Но нам не нужно ни то, ни другое, - возразила она.
– Все, чет мы хотим, это чтобы он оставил нас в покое. Чтобы у него пропала вся охота добираться до нас, как вы говорили ранее.
Ледоход накренился влево, и людям с трудом удалось сохранить равновесие.
Этан посмотрел на Гуннара:
– Что вы об этом думаете?
– Все зависит от того, сколько тепла сможет излучать эта машина. Помните, что шан-коссиф сам выделяет много тепла. Он может просто не почувствовать разницу.
– Не беспокойтесь, почувствует, - Хванг была непреклонна.
– Эта крепкая и выносливая штука спроектирована для работы в трудных условиях. Она должна функционировать достаточно долго и привлечь к себе внимание, даже находясь в чьем-то животе.
– Я не могу предложить ничего лучшего. Мы должны попробовать идею, дружище Хванг.
– Рыцарь заглянул на сходни.
– Принесите-ка ее сюда, и мы посмотрим, что она может сделать.
Мовар и Джалакан поспешили вниз. Тем временем Та-ходинг дал распоряжение корабельному коку принести самый большой каркас, имевшийся в наличии на ледоколе.
Печь была размером не больше системного блока компьютера с прямоугольной конфоркой, укрепленной на верхней поверхности. После некоторой дискуссии Джалакан повернул выключатель, и сомнения трана были рассеяны интенсивностью тепла, производимого прибором. Когда печь разогрелась до максимума, нельзя было поднести руку ближе чем на шесть сантиметров к рабочей поверхности и не получить ожога.
Печь была помещена в каркас, и крышка плотно закрыта. Этан, Септембер и Гуннар подтащили ее к бортику.
– Осторожно здесь, друзья мои, - прошептал Септембер в то время, как что-то шевельнулось внизу, залитое лунным светом.
– Давай!
Они швырнули ее за борт. Ударив маячившие внизу щупальца, она отскочила в сторону. На мгновение они испугались, что каркас, прокатившись по льду, останется без внимания.
Но шан-коссиф оказался более чувствительным. Заметив присутствие чего-то съедобного, он начал растапливать лед под каркасом, быстро исчезнувшим в луже. Заметив это, Этан и его товарищи поспешили отойти от края.
Никто не проронил ни слова. Выражение разочарования пробежало по лицам, когда по
– Не сработало, - пробормотал Этан.
– Надо бы нам придумать что-нибудь еще.
– Я не понимаю, - Бланчард озадаченно покачал головой.
– В подобном мире несколько сот градусов должны казаться тысячей.
– Не спешите, - Та-ходинг не смотрел на них. Он слушал, слушал и, возможно, различал то, что мог различить только тот, кто всю свою жизнь провел, скользя по ледяной поверхности. “Сландескри” колыхнулся опять.
– Этан прав, - сказал Гуннар.
– Это не сработало.
– Нет, что-то получилось. Успокойтесь, возьмите себя в руки и почувствуйте корабль.
Гуннар нахмурился, затем слегка присел. Еще раз ледоход поколебался. Этан посмотрел на одного, потом на другого, в конце концов не выдержал и нарушил молчание:
– Не мог бы кто-нибудь из вас объяснить мне все-таки, что происходит.
– Последние несколько раз, когда корабль содрогался, это происходило не от погружения.
– Та-ходинг говорил, не отрывая взгляда ото льда внизу.
– Я в этом уверен. Я знаю этот корабль так же, как самого себя, даже лучше.
Когда он закончил, “Сландескри” неистово дернулся, но не вниз.
Этан и другие сделали осторожный и согласованный бросок к бортику. Ни одного щупальца не поднялось, чтобы напасть. С первого взгляда стало ясно, что в субарктическом ночном воздухе вода под левым носовым лезвием уже успела замерзнуть, а поверхность снова приняла свою прежнюю форму. Хал Земкин, ассистент Хванг, достал фонарик и поиграл его сильным лучом по поверхности льда. Было похоже на то, что вода действительно замерзла. Не было никаких различимых тонких мест, откуда могли бы вырваться щупальца.
– Черт возьми, - удивленно пробормотал Этан, - мы сделали это.
– Не будьте так поспешны.
– Сисфар тесно прижался к нему сзади, глядя на лед внизу.
– Шан-коссиф хитер. Может, он просто ушел глубже и выжидает, пока мы станем менее осторожны.
– Вряд ли, если он пытается освободиться от этой печи, - возразила Хванг.
– И неважно, сколь велико это существо. Это все, что сейчас занимает его неуклюжие мозги.
– Вы не знаете шан-коссифов, - резко сказала Сисфар.
– Возможно, однако я знакома с биохимией. Подобные существа вашего мира немногим отличаются от вас или меня. Они состоят из плоти и крови, даже если эта кровь полна натурального антифриза.
– Мы не можем с чистой совестью посылать рабочих за борт, чтобы они освободили нас изо льда, до тех пор, пока не будем уверены, что шан-коссиф ушел, - сказал Гуннар.
– Вы не можете, - Этан протянул руку в перчатке к Земкину.
– Дайте мне ваш фонарик.
Метеоролог повиновался.
– Пусть кто-нибудь достанет веревку. Если я напорюсь на неприятности там, внизу, то вы выдерните меня оттуда.
– Может не быть времени для того, чтобы дергать, друг мой, - предостерег его Септембер.