Цикл Мир
Шрифт:
Капитан решил, что он наконец-то излечился от болезни, имя которой Лорелейн.
Ролло вновь посмотрел на Зеленовласку. Сидит, кажется, сердится, вон как пальцы постукивают по коленям! Интересно, она понимала, когда отказывалась, что во второй раз он может не предложить ей отправиться ловить рыбу? А сирена тем временем положила голову на колени. И Ролло поторопился вернуться на берег.
Заметив в воде движение, Зеленовласка поспешила сменить позу: что угодно, лишь бы не выглядеть расстроенной! Одну ногу она согнула, другой кончиками пальцев
Мелкие волны с тихим шумом накатывали на морскую гальку. Девушка прислушалась. Ш-ш-ш… пф-ф… Словно они пели ей красивую песню о течениях, о далеких берегах, о кораблях, торопившихся домой, и о кораблях, которые так и не доберутся до дома…
– Не жалеешь, что не пошла со мной? – спросил мужчина, стирая с лица капли воды.
«Жалею, очень жалею», – думала сирена, нахмурив брови.
– Нисколько, – ответила она, еще больше запрокидывая голову назад, подставляя шею лунному свету.
Ролло заметил, как ее кожа переливалась, мерцала, словно ее посыпали звездной пылью. Бирюзовая прядь, оплетенная жемчужной ниткой, пересекала обнаженное плечо, поднимающуюся грудь.
– Тебе придется научиться доверять мне… – сказал Ролло, присаживаясь рядом.
Зеленовласка неохотно кивнула. Да, пожалуй, Ролло прав. Он не давал ей поводов опасаться его. Дело в другом – она испугалась себя, а точнее, своей реакции на его близость. Ее рукам хотелось быть на его плечах. Его запах волновал. Она так и хотела прижаться щекой к его спине, а лучше – грудью.
Она боялась, что стоит ей оказаться к Ролло слишком близко – и он почувствует жар, охвативший все ее тело. И ей было стыдно за эти чувства перед Дани, перед собой, перед всеми. Потому что… так нельзя. Но разве ее мама не смогла жить дальше, храня воспоминания об отце? Смогла же встречаться с другими? Любила ли их? Жалко, что она так и не успела спросить маму об этом.
– Так что, сирена, пойдешь со мной? – вывел ее из задумчивости голос Ролло.
– Но…
– Да брось. Моя младшая сестра всегда говорила, что ее не интересуют мои книги, однако я каждый день ловил ее в моей комнате. Это у вас, девушек, мания какая-то. Говорить «нет», но подразумевать «да». Последний раз спрашиваю, больше к этой теме не вернусь.
И Зеленовласка согласилась.
Сердце было готово выскочить из груди от близости Ролло и от страха перед неизвестностью.
Она забралась капитану на спину, как он говорил, и мужчина пошел в море.
– Запомни, что бы ни случилось – разжимать руки нельзя! Отплывать от меня нельзя. Даже если к нам полезет Дикий дух.
– А он может? – испугалась девушка, вспоминая встречи с утопленниками.
Ролло задумался, продолжая пробираться сквозь волны – вода уже доходила ему до груди. Конечно, может, но зачем лишний раз пугать? Сколько еще девушка будет сидеть на корабле? А когда снимется проклятье, ей придется
– Нет!
Сидя на мужчине, сирена прекрасно видела кончики его ушей, ставшие при лунном свете не красными, а розовыми.
– Готова? – спросил Ролло. И не дождавшись ответа сирены, сказал: – Делай вдох…
И опустился под воду.
Они погрузились в темную прохладную глубину, рассеченную лунными лучами.
Он почувствовал, как в его кожу на плечах впились коготки, а тело девушки напряглось.
«Открой глаза», – раздался голос Ролло в голове.
«Легко сказать, легко сделать, как у тебя все легко! – рассердилась девушка. – Сколько мы будем под водой? А что, если воздух…»
«Доверься мне, сирена!»
Доверься! Зеленовласка сделала над собой усилие и открыла глаза, которые совершенно не щипало от соленой воды. А следом за этим пришло осознание – она дышит. Дышит под водой! Легко, как на поверхности.
«Это магия?» – подумала она.
«Это особенность шелки, – сказал Ролло. – Сюрприз, Зеленовласка! Главное, руки не разжимай!»
«Почему ты мне сразу не сказал? И не предупредил про мысленное общение?»
«Хотел удивить»
Сирена усмехнулась. Романтик нашелся!
Но возмущение быстро растворилось в окружавшей их воде, когда девушка увидела вращение тысячи пузырьков, огромное расплывающееся пятно ночного светила, блики, игравшие наверху, и белесые полосы лучей, пересекавших черноту.
А вот под ногами не было ничего, кроме пугающей чернильной бездны.
«Что если там пропасть? – думала Зеленовласка. – Что если там монстр, который, почувствовав добычу, выбирается из своего укрытия?»
И девушка прижалась к Ролло. Он сказал не отпускать его? Да и не хотелось…
Ролло почувствовал, как к спине прижалась девичья грудь, очень осязаемая в воде, несмотря на одежду, как напряглись обвивавшие его ноги сирены. Ролло осторожно, чтобы не разомкнулись объятия, повернулся к девушке.
Облако волос цвета морской волны колыхалось и тянулось туда, где плясал рой пузырьков. Платье развевалось, оголяя тело. Ролло видел в вырезе маленькую аккуратную грудь, заострившуюся от холода. Широко распахнутые глаза с восхищением рассматривали окружавший их мир.
Сирена сама не знала, что в ней вызывает больше эмоций: ночное море или то, что происходило с ней и Ролло в ночном море.
«Это просто…» – И Ролло, и сирена хотели подумать про влечение, но вспомнили, что их мысли связаны. Портить мгновение не хотелось обоим.
Было слишком красиво, слишком хорошо, слишком притягательно.
Ее руки на его шее.
Его ладони на ее бедрах.
Белые и бирюзовые пряди волос развевались над их головами и переплетались.
Луч лунного света упал на них, озаряя лица. Во взгляде сирены читалось любопытство, во взгляде Ролло – ожидание.
«Можно?» – спросил капитан и, не дожидаясь ответа, потянулся к губам девушки.