Цифровик
Шрифт:
Гоша поднёс руку к бутылке, и произошло нечто странное. Тёмная взвесь внутри вдруг вздрогнула. Потом она стала концентрироваться возле ладони. Через несколько секунд внутри сосуда по плоскости стекла, там, где к нему прикасалась ладонь, появилось чёрное пятно. Свет солнца при этом спокойно проходил сквозь бутыль.
– Что это?
– Сам не знаю!
Он убрал руку, и тьма внутри бутылки опять растворилась в воде.
– А откуда это?
– Понимаешь, там, в Африке, я заблудился. Долго ходил и набрёл на племя местных. Они отпоили меня водой, накормили, и я некоторое время жил у них. Так вот местный шаман там
Так вот я попросил их провести этот обряд со мной. Они очень обрадовались этой идее. Я так понимаю, они с самого начал собирались это сделать, но почему-то не решались. Так вот я шаману вместо горшка дал вот эту бутыль, причём она была запечатана, а воду в неё я набрал сам. И потом, когда они мне предложили вылить воду в определенном месте, я отказался. Они там очень огорчились почему-то. Объяснить мне ничего не могли, но я по их жестам понял, что в этом сосуде не только мои болезни, но и мои проклятия, мои проблемы. В общем, это было больше, чем просто лечение.
– И зачем же ты привёз её с собой?
– Хочу понять, что в ней. Провести анализ состава и прочее. Угадай: кому я дам эту воду на анализ?
Да чего уж тут угадывать. У Гоши был один враг. Явный.
Андрея я увидела в понедельник, в конце рабочего дня.
Он прошёл мимо меня, и я была просто в шоке от того, что увидела. В обед ко мне зашёл Гоша и, только взглянув на меня, всё понял. Пока мы шли в столовую, он молчал, но как только сели за стол, так сразу же начал выкладывать информацию:
– Он изменился прямо у меня на глазах, в лаборатории. Причём в считанные секунды.
– А тебе не кажется, что это слишком жестоко? Ты ему и так жить не даёшь!
– Да ладно – не даю! Насколько я знаю, он же с Валей, старшим экономистом нашим, живёт уже полгода. Прикинь, она за него даже в столовой платит.
– Ну и что? Ты за меня тоже платишь.
– Ну уж нет! Это другое! Мне вот интересно, что она скажет, увидев это?
– Она, между прочим, вчера плакала, и теперь я знаю почему! Почему у него такая походка?
– Потому что у меня такая раньше была. А у меня такая походка была потому, что искривлён у меня позвоночник. Он и после обряда был кривой, только раньше я ходил к мануологу, но он помочь мне никак не мог, а теперь я к нему сходил, и буквально на третьем сеансе позвонки встали на нужные места. А ещё я уверен, у него испортилось зрение, а к этому он уж точно не готов. Ещё он наверняка стал несколько иначе мыслить: ему трудно сосредоточиться на чём-то одном, потому что новые и новые мысли будут лезть ему в голову постоянно.
– А запах?
– Запах? Ну он же изменился немного внутри. Не душевно, а физически! Запах тоже должен был измениться. Туалетная вода у него та же самая, но она ему уже не соответствует! Кстати, знаешь, что было в воде?
– Что?
– Ни-че-го! Обычная вода! Если не считать некоторых минеральных примесей. Между прочим, воды в этой бутылке ещё полно. И эта штука всё ещё там!
– Господи! Ты ведь не собираешься
– Вообще-то не собираюсь. Катюш, а что тебя так это будоражит-то? Это ведь не яд, не отрава, это просто частичка меня.
– Гоша, но ведь это твоя худшая часть!
– Худшая? – Он даже заулыбался. – Да ты что! Это НЕУДАЧНАЯ часть меня, но не худшая. Там, конечно, есть все мои болезни. Сейчас у Андрея наверняка начнутся проблемы с желудком, у меня раньше был стойкий дисбактериоз, я поэтому всё время кефиры разные пил. Пополнял запасы полезных бактерий. Но эта часть меня не худшая. Знаешь, с тех пор как во мне нету этой частички, у меня появились проблемы, о которых я раньше и не подозревал.
– Например?
– Ну! – Он взмахнул в воздухе вилкой с наколотым куском рыбы, делая обзорный жест. – Например, раньше мне работать было интересно. Мысли по всяким там рабочим моментам приходили ко мне где угодно, даже во сне. Теперь же я работаю именно на работе, я отвечаю на чужие вопросы и не задаю свои. Понимаешь? Я теперь мало чем отличаюсь от остальных аналитиков в нашем отделе. Теперь у меня более приземлённое отношение к женщинам, и я могу не играть с ними в открытую. То, что раньше я никак не мог сделать, то есть быть скрытным, строя при этом личные отношения, теперь у меня получается. Но! Я знаю, что это не совсем моё. Практически я привыкаю к самому себе и не могу привыкнуть. Понимаешь?
Я потрясённо уставилась на него. Даже сейчас в нём присутствовала тайна. Притом, что он мне всё рассказал, я всё равно не понимала, что там у него внутри.
– Или вот, например! – Он обвёл рукой вокруг себя. – Посмотри на всех этих людей. Вот они вокруг нас пьют и едят. Среди них нет алкоголиков, нет наркоманов, они успешны. А знаешь, что ещё? Они стандартны! Понимаешь? Они – это один и тот же стандарт, один и тот же знаменатель! А я теперь такой же! Я думаю не о том, что поеду с тобой во Вьетнам, а о том, что поеду с тобой в Турцию. И ещё о том, что если ты ко мне переедешь, то надо делать ремонт в квартире. А раньше мне плевать было на ремонт. Понимаешь? Потому что были другие приоритеты для денежных трат! И знаешь что? Я не вылью остатки этой жидкости, потому что сейчас я – это не я! Когда я думаю о том, что у нас могут быть дети, я сразу начинаю думать о том, какое образование я им дам. А раньше я думал о том, что вот было бы здорово, если бы у меня просто были дети. Понимаешь? Я внутренне всё так же свободен, но эта свобода – она другая и отражается на мне сегодняшнем. Раньше я стригся раз в четыре месяца, а теперь раз в месяц. И мне не жалко было денег, а жалко было времени. Теперь же мне и времени не жалко.
– Успокойся!
Мне показалось, что он слишком громко говорит.
– Тихо, придём домой и поговорим об этом там.
– Домой? Я тебе так скажу, что я бы рад был, чтобы ты пришла ко мне домой, а там был прежний я. И чтобы у нас было как сейчас. Но ведь это нереально.
– Почему?
– Да потому!
Теперь он на самом деле перешёл на повышенные тона:
– Потому же, почему и до этого мы не встречались. Тебе плевать было на то, насколько я успешен. Тебе надо было, чтобы я был как все, только чуть успешнее. Понимаешь? Как все! Я тебе скажу, что в той бутылке есть кое-что, что может пойти на пользу Андрею, потому что он взглянет на этот мир по-другому.