Цифрогелион
Шрифт:
По тесному тёмному коридору, в котором воняло потом и сыростью, ориентируясь только на свет далеко впереди, я дошёл до просторного помещения, где располагался бар, в котором господа могли поднабраться, перед тем как отважатся попробовать местных шлюх…
Сквозь большие мутные окна зал заливал серый холодный дневной свет. За щербатыми столами сидели уставшие за ночь господа, наряженные в костюмы-тройки. Вокруг поднятых воротников их рубашек уже были намотаны пышные галстуки, что явно указывало на то что они уже собирались расходиться (по вечерам в борделях и карточных клубах было принято снимать галстуки).
— С добрым утром, господин Круто. Вы уже уходите? — дежурно спросил бармен: мужчина средних лет в белой рубашке со свободными
— Да, — буркнул я. — И больше к вам не приду, уж поверьте… Подсунули мне усатую бегемотиху, а содрали как за принцессу…
— Прошу прощения, господин Круто, — склонил в извинении голову бармен. — Но вчера вечером вы сами остановили свой выбор на Бэлле…
— Такого не может быть! — отмахнулся я. — Я бы никогда в жизни не «остановил свой выбор» на этой свиноматке! Скорее всего вы сами всё и подстроили, чтобы стрясти с меня немного Времени! Дождались, пока я напьюсь до беспамятства, и перетащили моё безвольное тело в комнату к этой… «прекрасной» госпоже!
— Господин Круто! — округлил глаза бармен. — Как можно обвинять нас в столь некрасивых и, я бы даже сказал, преступных действиях в отношении вашей персоны? Если вы изволите дать мне один час, я найду немало свидетелей, готовых рассказать вам о том, как на самом деле сложился ваш вчерашний вечер, и каким образом вы попали в спальню Бэллы! Вы весь вечер играли в карты и много пили. Проиграв глубоко уважаемому графу Александру почти сотню лет своей жизни, вы не захотели с ними расставаться, предложив вместо этого выполнить любое его прошение. Граф, будучи известным как великодушный человек с большим чувством юмора, предложил вам провести ночь с одной из трёх предложенных им девиц. На выбор он предоставил старушку Лейлу, одноногую слепую Беатрис и полнушку Бэллу. И вы, господин Круто, без особого желания остановили выбор именно на Бэлле. Могу предположить, что большого желания вы не демонстрировали только потому, что имеете ничем не обоснованные предрассудки относительно пышных женских форм…
— И относительно пышных женских усов, — добавил я, покачав в воздухе указательным пальцем.
— И их тоже, — согласился бармен. — Но долг есть долг, так что вы, как честный человек, напились до того неуловимого состояния, когда вы ещё можете передвигать ногами и орудовать своей кожаной шпагой, но уже не способны понимать и анализировать окружающий вас мир и…
— И я её трахнул… — с тяжёлым вздохом закончил я. Эта версия показалась мне вполне правдоподобной, ведь на моем счету не было Достаточного количества лет, чтобы погасить свой долг перед графом Александром…
— Как же низко я пал… — констатировал я. — Казалось бы, совсем недавно у меня было несколько миллионов лет жизни, я мог позволить себе что угодно, а теперь я сплю с толстухами ради прощения карточного долга в жалкую сотню лет жизни…
— Вы слишком строги к себе, господин Круто, — сочувственно заметил бармен. — У всех в жизни бывают чёрные полосы… Рано или поздно всё…
Его прервал звонок телефона, стоящего на стойке перед ним. Крыса в генераторе этого телефона была свежая и упитанная — за ней явно хорошо ухаживали и не давали смен дольше нескольких часов. Бармен взял трубку:
— Мужской клуб рабочего района. Чем могу вам помочь? Да, он у нас. Стоит прямо передо мной. Разумеется, я передам, но не смогу задержать его, если он откажется… Понял вас. Доброго дня.
Бармен повесил трубку и аккуратно поправил телефонный провод.
— Спрашивали обо мне? — поинтересовался я.
— Да, господин Круто. Это был капитан Дворцовой стражи, господин…
— Понял, — прервал его я. — Тогда настало самое подходящее время, чтобы вас покинуть…
— Не спешите, — улыбнулся бармен. — Капитан просил передать, что хочет предложить вам хорошо оплачиваемую работу.
— Какую работу я могу для них сделать? —
— К сожалению капитан не уточнил, — пожал плечами бармен. — Лишь попросил передать вам, что дело прибыльное, и потребовал обязательно дождаться экипажа, чтобы ему не пришлось высылать за вами стражу.
— Понятно, — кивнул я. — Тогда подожду снаружи, душно тут у вас.
Попрощавшись с барменом, я вышел на улицу.
Лил дождь. Я стоял на досках, из которых были собраны мостки, чтобы люди не так сильно пачкали обувь и одежу, пока идут от экипажей к дверям зданий. Разумеется, такие мостки были далеко не везде, а лишь у тех домов, в которых располагались прибыльные заведения, которые посещали состоятельные люди (а состоятельные люди часто заглядывали в бедные районы, где были организованы неприемлемые в приличных частях города бордели), бедняки же месили грязь ногами и не жаловались.
По мощёной дороге (то, что она была вымощена камнем, можно было заметить лишь в тех местах, где дорога бугрилась, и грязь стекала вниз, оголяя камни) проезжали экипажи: рабочие, деловые, будничные и другие. Существовали десятки видов экипажей самого разного назначения, но все они состояли из кабины управления, основного модуля (кузов, пассажирский отсек, иногда отделенный от водительского, бак для транспортировки жидкости и т.д.), колёсной базы и генератора, роль которого, как правило, выполняли лошади. Тело лошади надёжно фиксировалось в генераторном отсеке, конечности были почти полностью удалены, оставлялись лишь генетически усиленные мышцы, обтягивающие механические части систем, призванные приводить в движение задние колёса экипажа. Мышцы животных сокращались с крайне высокой скоростью под действием стимуляторов, грудные клетки быстро ходили взад-вперёд, насыщая кровь кислородом, а пульс при разгоне мог учащаться вплоть до четырёхсот ударов, доставляя кровь к мышцам по естественным и искусственным венам и артериям.
Наш мир давно перешёл на «живые генераторы». Когда-то мы могли получать энергию от угля, древесины, нефти, от навоза в конце концов. Но потом какой-то идиот активировал могущественный Дар, лишив дерево, угль, нефть, газ, и много чего ещё их горючих свойств. Сначала все решили, что это конец. Но прошли годы, и мы приспособились и к этому. Нам не впервой. Из-за идиотов, бездумно использующих свои Дары, за сотни лет мы натерпелись многого... К примеру, теперь на планете остались лишь два города: Северная Столица и Южная Столица, разделённые туманом, через который не может пройти ни один человек. И виноваты в этом тоже люди, использующие Дары. Сначала кто-то стёр с лица весь мир, а потом, много лет спустя, кто-то другой, поставил между городами непроходимую стену. И это я говорю лишь о самых известных из активированных Даров. Были многие другие: менялись физические свойства веществ, менялась скорость смены суток, менялась погода, даже характер животных (к примеру, кошки в один миг посходили с ума и стали нападать на людей — в итоге пришлось истребить их всех).
Дары… Им больше подошло бы имя «Проклятья». Каждый человек мог их использовать. Обменять на Время своей жизни: Дары класса «пять» стоят по тысяче лет за штуку, но в них вы едва ли найдёте что-то более интересное, чем «возможность подпрыгнуть на два метра». Дары класса «один» стоят по миллиарду лет и накопить на них крайне сложно, но вот именно среди них, как думают многие (и я в том числе), и можно найти те самые Дары, которые лишили нас топлива и заставили исчезнуть весь мир вокруг нас. У Даров есть две особенности: первая — они одноразовые, во всяком случае те, о которых известно. Вторая – они выбираются вслепую. И именно вторая особенность не позволила им стать сильно популярными: мало кто захочет потратить тысячу лет на кота в мешке, а ведь в большинстве случаев вы получите совершенно бесполезный Дар вроде «вызвать раскат грома» или «получить зелёное яблоко». Обменять тысячу лет жизни на яблоко? Сомнительная сделка, согласитесь.