цицерон-15

Карасов Алексей Вадимович

Я же как петух гамбургский. Кожанную куртку снял, на плечики повесил. На мне пиджачёк, зауженые в меру брючки. Материал, такой, что в стране советов, днём с огнём. Цвет тёмный, тёмный, почти чёрный и проглядывается сверху вниз тонкая синяя полоска. От этого материал кажется светлее, чем на самом деле. Носки на мне тёмно синего цвета, под цвет костюма и туфельки из тонкой кожи, удивительно мягкие. Неужели секрет производства кожи утерян? Чего же в стране советов обувать, если сношу туфли?

Рановато я подумю о том, чего буду носить.

Может товарищу Сталину не понравится мой внешний вид и придётся ехать на Беломорканал, оператором мотыги или тяпки.

И самое обидное, я виноват в том, что товарищ Ягода в раскорячку ходит, на беременного похож. Прямо не знаю, откуда у меня такие мысли?

Приглашают входить к товарищу Сталину. У них целый ритуал, кто первый идёт, кто последний. Я не спешу, остаюсь в предбаннике, жду, когда последний зайдёт. Затем прохожу сам. Спрашиваю:

–Разрешите, товарищ Сталин?

Он поднял голову и посмотрел, кто там такой умный. Похоже заценил мой внешний вид. Как бы не слишком понравился ему материал, из которого костюм сшит. А, то меня в расход, костюм себе заберёт.

Точно, заценил товарищ Сталин меня и говорит:

–Ну, садитесь.

Расселись. Товарищ Сталин просит объявить повестку дня. Что же, можно. Рассказываю, как работники НКВД отказались подчиниться моим распоряжениям, хотя предъявлен документ, подписанный товарищем Сталиным. Затем отказались пропустить в здание НКВД самого товарища Сталина.

В выступлении обвинил Ягоду в бонапартизме и подготовке государственного переворота. В качестве предупредительной акции рекомендовал расстрелять товарища Ягоду пока не поздно. Если промедлить, то может получиться как у Керенского, сбежавшего в женском платье из Зимнего дворца. Правда, нам товарищи бежать некуда. Если Керенский как агент международного империализма, до сих пор скрывается от НКВД, то членам правительства бежать некуда.

Кстати, задал я вопрос Ягоде. Почему НКВД не расследует бегство Керенского? В бегстве явно замешаны лица, которые сегодня занимают руководящие посты и в правительстве тоже.

Правильно товарищи Ленин и Сталин нас предупреждали:

–Вчера было рано, а завтра будет поздно. Надо сегодня.

Для противодействия заговорщикам я раздобыл в НКВД новейший автоматический карабин с патронами. Если надо, то не побоюсь защитить правительство.

Затем предоставлено слово Ягоде. Он начал с того, что мы не сработаемся. Слишком близко к сердцу принимает товарищ Филимонов отдельные, незначительные дисциплинарные поступки отдельных и незначительных работников НКВД.

Я возмутился:

–Заковский незначительный? Так он же Ваш зам. Приведите его из гауптвахты. Послушаем, что он скажет?

Ягода

сообщил, что по его приказу Заковский из под ареста освобождён и отправлен на квартиру, поскольку товарищ Филимонов ударил его чем-то тяжёлым.

Я опять встрял:

–Активного заговорщика убрал и думаешь концы в воду? И повредил не тяжёлым предметом, а револьвером, которым он угрожал членам правительства и товарищу Сталину!

После моего выступления Сталин просил задавать вопросы Ягоде и Филимонову. Присутствующие струхнули и молчат. Чёрт его знает, вдруг и в самом деле заговор. Тогда на какую сторону не встань, вдруг другая победит. Пожалуй только я обозначил позицию. Остальные тёртые калачи.

Наконец Сталин предложил членам правительсва расследовать происшествие, а противников, как он назвал нас с Ягодой, отправить отдыхать на Кавказ. Пусть вдали от столицы примирятся.

А, мы товарищи, не торопясь разгребём авгиевые конюшни и накажем недобросовестных работников из НКВД.

Кстати, товарищ Ягода. Ваш персональный вагон прицеплен к паровозу и готов к отправке. Прямо из кремля едете на вокзал и далее Кавказ.

Что же касаеся товарища Филимонова, то ему не положен персональный вагон. Поэтому он купит билет и поедет отдыхать.

У членов правительства имеются возражения? Оказывается у членов никаких возражений. Может, лет двадцать назад, у них и бывали возражения, но не сейчас.

Наконец Сталин нам с Ягодой говорит:

–Ну, ступайте.

Поднимаюсь и попрощавшись выхожу. Собираю амуницию и направляюсь на выход. Неожиданно меня поддержали за локоток. Поворачиваюсь и вижу секретаря Сталина. Он говорит:

–Товарищ Сталин просил Вас приехать к нему на дачу.

–А как же Кавказ?

–Кавказ потом.

–Хорошо. Как добираться?

–Вас отвезут.

Мехлис прошёл вперёд. Я за ним. Меня посадили в машину и покатили. Несколько улиц и поворотов. Не узнаю, куда едем. Помню, что одна из дач Сталина в Кунцево, а везут туда или в другое место не знаю.

Наконец приехали. Я вышел из машины, хочу взять рюкзак, но сотрудник охраны придержал его рукой.

Ну и хрен с тобой, держи. Я понимаю, что товарищу Сталину до усрачки хочется знать, чего я таскаю в рюкзаке. Никогда в Советскую Россию не повезу то, что может вызвать у него хоть какой интерес. А, автомат в рюкзаке, так про него я говорил на заседании правительсва.

Меня отвели в комнату и оставили одного. Я разделся и завалился на диван в намерении соснуть сколько получится. Конечно долго спать не дали. Через несколько часов заявился Сталин и меня подняли. Я пришёл в себя, умылся и предстал перед его очами. Он предложил сесть и показал на автомат, лежащий на столе, горкой разных деталей.