цицерон-15
Шрифт:
–Почему не по форме одеты, гражданин Абрамович?
Заковский застыл. Гражданами называют только заключённых. Если Филимонов не заключённый, тогда Абрамович заключённый?
Абрамович переминается с ноги на ногу, не зная, что сказать. Наконец рождает:
–Виноват.
Требую у него ещё:–Разрешение на управление автомобилем, предъявите.
Абрамович снова переминается с ноги на ногу.–Мне долго
–Нету.
–Кто разрешил сесть за руль автомобиля?
Абрамович молчит. Понятно, что разрешил старший по званию, который присутствовал в авто, когда вместе ехали. Но, назвать человека с которым вместе умирали под пулями и пили?
–Значит, гражданин Абрамович, не желает отвечать!
Пытается открыть рот Заковский.–Молчать!
Приказываю Заковскому, указывая на водилу:–Арестовать гражданина.
Заковский аж позеленел. Ну, пришёл какой-то хрен с горы, послать бы его. Но, чинопочитание не позволяет. Конечно, в случае чего Ягода отмажет, но вони будет выше крыши. Он неохотно обыскивает водилу и ничего не находит.
Ну, сукин сын. Начинаю шарить по карманам сам. Нахожу початую бутылку водки, деньги, револьвер и патроны. Сую всё, кроме бутылки, к себе в карманы. Бутылку внимательно рассматриваю, а затем с размаху бросаю на брусчатку.
Весь цирк наблюдают из кремля. И там и тут вздогнули. Я бы мог нагибать чекистов ещё долго, но разбить пузырь, это настоящее покушение и карается строжайшим образом. Водила не выдержал издевательства и потянул свои нетрезвые копыта ко мне. Настоящие копыта.
Читатели скажут, что у чекистов не может быть копытов. Согласен. Скажем так. Лапы, очень похожие на копыта. После подобной ремарки Вам стало легче? Чем лапы лучше копыт?
Поскольку, протягивая ко мне лапы, мерзавец и негодяй, проявил настоящее нечинопочетание, выхватываю револьвер и прикладываю рукояткой к голове Абрамовича.
На душе стало легче. Я отомстил всем советским людям, собственность которых, украдена абрамовичами.
Заковский проявил солидарность, с наказанным гражданином и начал лапать кобуру. Он привык обходиться грубо с арестованными, но с ним-то никто не решался грубо обходиться. Похоже я буду первым. Повторяю удар по тыкве нетрезвого любителя приключений.
Из кремля подбегают несколько вооружённых человек и наставляют на меня стволы. Доказательства преступления на лице. Точнее на брусчатке, где валюятся два нетрезвых чекиста, а может ещё и не совсем целых.
Требуют предъявить документы. Я, в ответ требую документы у них. Один, самый разумный, предъявил бумагу. Охрану несут работники НКВД. Не стал ерепениться и предъявил удостоверение зама начальника НКВД.
Объявил, что поймал заговорщиков, пытавшихся проникнуть в кремль для совершения покушения на членов правительства. Народ внял заявлению, так как видел, что подъехавшие, сначала показали документы, а потом потянули лапы. Приказал посадить арестантов на гауптвахту и охранять, исключив
Сел на автомобиль и покатил в НКВД наводить порядок. Подъехал к зданию. У входа часовой. Требую пропустить. Предъявляю документы. Заявляет подлец, что пропустить не имеет прав.
Спрашиваю:–А товарища Сталина, мерзавец, пропустишь?
Мерзавец отвечает, что без приказа старшего начальника никого. Я обрадовался:
–Так это заговор!
Перебежал через дорогу к автомату и позвонил в кремль. Конечно, телефонистка не хотела соединять. Я заявил, что с ней разговаривает зам начальника НКВД и если не соединит, то уже сегодня познакомится со мной поближе.
Секретарь в приёмной товарища Сталина бодрствует. К заявлению о заговоре отнёсся серьёзно. Сталин ещё сидел в кабинете. Меня соединили и я объяснил причину тревоги. Сталин приказал стоять у здания НКВД и следить за перемещениями людей. Сказал есть и повесил трубку.
Стою напротив здания и жду. Через полчаса подлетает машина. Из неё выкарабкивается Ягода. Еле передвигая ноги, входит в здание. Часовой его пропускает. Через некоторое время выходит ещё один кадр. Представляется и просит войти. Проверяю документы. Спрашиваю:
–Где Вы были последний час?
Отвечает подлец, что на посту. Почему, тогда не пропустили товарища Сталина в здание НКВД? Это, что? Заговор? В таком случае заговорщики получат по полной программе. А, Вас товарищ, я потребую растрелять. Почему меня не пустили в здание наркомата? Пять минут назад я был самый главный в НКВД !
Почему Вы не отдали приказ пропустить? Прятали свои контрреволюционные делишки?
Сдайте оружие. Мужик пытается вопить, что не причём. Ну, может и так, но требование старшего начальника выполнять обязан. Отобрал револьвер, документы и снял пояс. Заходим внутрь здания. Стоят ещё двое. Я спрашиваю:
–Ну!
Старший подбегает и докладывает.–Почему я должен ждать доклада? Поедешь, сука, на Колыму. Да не охранником, а зеком. Понял, скотина?
Докладывает, что понял. Отдаю свой первый приказ по НКВД:–Этого, без документов, в камеру.
Дождался, когда вызовут наряд и отвели мужика. Посмотрю, как Ягода будет реагировать на нововведения. Поди начнёт выёживаться?
Требую сопровождающего. Начкар заявляет, что свободных людей нет. А, тех, кто на посту снимать права не имеет. Выразил своё отношение к НКВДшным порядкам.
–Так вызывайте, кого-нибудь. Я что, всю ночь должен стоять на проходной?
–Товарищ Филимонов, может Вы пройдёте без сопровождающего?
–Это кто мне указания даёт? Ты, пи-пи-пи знаешь, что мне указание может дать только товарищ Сталин. Я тебе буду указания давать. А, ты на полусогнутых выполнять. Уроды. Всех к стенке поставлю!
Похоже, что в обещание расстрелять никто не верит, принимают за метафору или гиперболу. А, зря. В моей истории распоясовшихся НКВДшников Сталин расстрелял через год или два. Жалко, что не помню точно когда.