Чужой
Шрифт:
— Отлично, Лилиана. Спасибо.
Волшебнице быстро наскучило разглядывание однообразного пейзажа, а пещере не было конца. Её внутреннему зрению проход предстал двумя ломаными линиями, уходящими в центр горы и соединяющимися чуть ниже уровня поверхности. То есть, если судить по наклону, они не прошли и половины подземелья. «Ну-удно-о» Чтобы себя занять чародейка пинала попадающиеся под сапоги камушки. Наверное, на настроении окружающих сказывалась давящая сверху порода, потоку как разговоров никто не заводил и
Ронин притормозил, пропуская вперёд отряд и запоминая пока освещённую «тропу».
— Ты куда? — Задал вопрос проходящий мимо Вайрим.
— Я нагоню.
Он специально выбирал место, где можно было не опасаться чужих глаз. Когда последний человек — Барт, зашёл за изгиб туннеля сержант вслепую нащупал перстень и вытащил из него сиреневый аметист, теряющий последние крохи заряда. Восстановление сил Лилианы вытащило последние соки из кристалла. Достал из-за пазухи диамант и соединил два камня вместе, заставив при этом обработанный алмаз делиться энергией. Аметист начал нагреваться. Этот артефакт служил двум целям: целительной и, что значительно важнее, энергообменной.
Мечник вставил недостающую деталь в перстень и плетение в золоте заработало.
«Так-то лучше» — Про себя удовлетворённо отметил Ронин и начал нагонять отряд.
Судя по красноватому отблеску стены, его ждут поблизости.
Он отметил несоответствие в цвете освещения, однако не придал этому значения.
Увидев свою группу, пожалел о своей задержке.
Его взору открылся вид на огромную залу, где полом была… раскалённая лава. А Лилиана уже первой ступала на раскалённую поверхность. Подсознание как всегда отметило множество нестыковок, но свой внутренний голос Ронин уже не слушал. Тело подобно снаряду устремилось вперёд.
Дирт и Вайрим присели у края и изучали красно-коричневые переливы, не смея приближаться ближе.
Лилиана отбила каблуком сапога ещё один камешек и запустила его в лаву. Как и предыдущий он отскочил, издав звук удара как о мраморный пол, и, проехав по поверхности ярдов десять, замер.
— Я только читала о таком… — У чародейки не хватало слов. — Это же… Это же…
От лавы исходила теплота, а не жар земных недр.
Она решилась ступить на это чудо.
— Я бы не советовал… — Девушка не слушала Молфа.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — Арист.
Ещё мгновение и нога коснётся…
Ей словно молотом врезали в правое плечо. Мир вокруг закружился, и она упала, сбив кого-то с ног. На глаза сами собой навернулись слёзы, когда она приземлилась о твёрдый пол и, перекатившись, ударилась о стену ногой.
Через секунду её подхватили на руки наёмники и осторожно приподняли.
— Ты в порядке? — Взволнованно спросил Ирмис, поддерживающий Лилиану за локоть.
— Я…
Волшебница увидела, как сержант растерянно ощупывает себя чуть ниже шеи. Она поняла, что именно промелькнуло перед самым ударом — тёмное пальто Ронина.
— Ты с ума сошёл?! — Взорвалась она. — Какого демона ты на меня напал?! Как смеешь…
Девушку понесло. Накопленная злость просилась наружу, и она дала ей выход.
Арист и Ирмис, стоящие к ней ближе других, испуганно отпрянули. В сжатых кулаках волшебницы возникло белое искрение. Сам же Ронин абсолютно никакого внимания на это не обращал.
— Лилиана! — Крикнул Дирт. — Успокойся!
В последующий момент она замолчала. Однако этому поспособствовал не капрал. Лилиана поражённо смотрела на сержанта. Его левая рука окуталась пламенем, которое впрочем, не жгло одежду. От кисти и до кончиков пальцев всё было объято огнём. Ронин склонился над поверхностью зачарованной лавы и с опаской коснулся её горящей ладонью. Наёмники тоже перевели взгляды на командира. Наступила полная тишина.
— Что это такое? — Тихо и ошеломлённо спросил Ронин.
Вопрос он, скорее всего, озвучил из-за удивления, не ожидая на него ответа, но чародейка взяла на себя роль просветителя.
«Оказывается, не всё знает наш «всезнающий»!» — Мстительно подумала Лилиана.
— Магия конечно! — Она постаралась вложить в свой голос как можно больше превосходства. — Одно из разновидностей посмертного заклинания у животных. У них владение магией происходит на инстинктивном уровне и при гибели они часто направляют всю энергию на исполнение последнего желания, последнего стремления.
Чародейке было стыдно за такие мысли, но сейчас ей хотелось, чтобы магма на мгновение пришла в действие и опалила сержанту руку. Пусть Ронину будет больно, так же как ей от его удара.
— Наверняка здесь погибли дикие животные, и каково же было их последнее желание?! — Волшебница уже полностью взяла себя в руки и говорила уверенно и надменно. — Умирая в раскалённой лаве, они желали её охладить, желали не упасть в неё и не увязнуть. Потому она твёрдая и всего лишь тёплая. Такое объяснение тебя устроит или нужно лучше разжевать?
Сержант, что-то напоследок пробубнив, вернул себе прежнюю флегматичность и отнял руку от озера расплава.
— Я считаю, нам надо здесь задержаться. Скажем, на полчаса. — Лилиана говорила подчёркнуто холодно.
Сержант посмотрел чародейке в глаза и сразу же отвёл взор.
— Полчаса отдых. — Отдал он приказ.
Девушка ещё пару секунд сверлила взглядом спину уходящего подальше сержанта.
— Ирмис, на горизонте никого нет, кто бы мог опять не вовремя вмешаться? — Волшебница направилась к пологому бережку.