Чужой
Шрифт:
Рядом стоял… Самир Харет. Маг-творец отстраненно наблюдал за пришедшими, уделяя значительное внимание более высокому рангу.
— Бартен Вирнес и Ронин Кенрид — новые герои старой войны. Как вы уже поняли, вас повысили. Если бы таких солдат было больше в нашей армии, Фостр даже напасть не посмел бы. Но в войне есть и положительные стороны, она позволяет выявить среди обычных бойцов Бойцов с большой буквы, дает шанс проявить мужество и отвагу. Вы верно служили своей стране и мой долг чтить ваши заслуги.
Генерал выдвинул в столе один из ящиков и достал две шкатулки с красной бархатной
Волшебник лично, без помощи магии, достал содержимое одной шкатулки — золотая цепь с медалью, подошел к стоящему по стойке смирно полковнику и подвесил один конец к петлице, другой чуть ниже щита с гербом.
— «За отвагу» проявленную в бою. Вы единственные, кто привел пленников после сражения в пяти милях отсюда и не застыли в страхе перед превосходящими силами врага.
Ронин вспомнил, где раньше слышал это имя — Гарес Тан. Только тогда его звали не просо генерал, а генерал Западной армии. Мечник испытал отвращение к этому человеку, который с такой легкостью сейчас списывал тактические ошибки на ложное превосходство в количестве солдат — свои ошибки.
— Вас наверняка заинтриговало, почему вместе с требованием о прибытии пришло указание на сборы? Когда военный министр спросил меня: «Есть ли у тебя люди для ответственного задания?». Я не долго думал и назвал по памяти двадцать имен и фамилий, в этом списке оказались и вы. Я лично осматривал послужной список каждого и могу сказать, что в высшей степени доволен выводами. Полковник, вы давно уже в строю: пески Хамани, волшебные твари Васернас и горы Рубежа. Более опытного командира и не пожелаешь. Капитан, ваша же карьера началась совсем недавно и весьма бурно. Война всегда щедра на две вещи: на гибель и на звания, одно способствует другому, и тут ничего не изменить — таков ее нещадный характер.
Генерал соизволил встать и приблизиться ближе к тем, кого восхвалял.
— Капитан, взлет не прекратился до сих пор. Тебе выпала исключительная возможность по-настоящему послужить своей стране. В прямом смысле этого слова.
— Стать армейцем?
— Стать армейцем. Поверь, перед тобой откроются новые возможности, ведь потолка как наемник ты уже достиг, ты вырос из этой погони за прибылью. — Генерал выдержал паузу. — Теперь, когда с формальностями покончено, приступим к делам насущным. Прошу, господин Харет доставит вас немедленно, ваше оружие и старое и новое поступит на новое место службы.
Полковник послушно подошел к магу.
— Скажу лишь, что вам предстоит поход к Хребту, вы состоите в охране очень…
— Подождите, я ведь еще не дал согласие. — Запротестовал Ронин.
— Что?! Так чего же ты ждешь, капитан?
— Я должен все обдумать.
— Обдумать? Капитан, тебе оказана высокая честь стать чем-то большим, нежели наемником. Если ты опасаешься за оплату, так забудь об этом, как о страшном сне. Страна хозяина этой штуки у тебя на груди, обеспечит на всю жизнь всем необходимым.
— Чем-то большим?
— Да. Солдат, не тяни время и делай правильный выбор. — Впервые улыбка сползла с лица генерала, он начал проявлять нетерпение.
— А у меня есть возможность отказаться, генерал Гарес?
Такое обращение почему-то выбило из колеи генерала, некоторое время
— Капитан, не подводи меня. Я могу быть благосклонен, а могу стереть в порошок и поверь, я найду такие моменты в твоей биографии, что никакая контора не подпустит тебя и близко. Всплывет то, как ты покидал отряд в самый разгар сражения и неизвестно где пропадал. Как лишил брони солдат. Я спущу с поводка рыцарский орден, которому ты не угодил… Ты попадешь в такую выгребную яму, из которой не выберешься до конца своей короткой никчемной жизни. Да ты должен благодарить меня, за то, что я доверился поручительству господина Харета, который уверил меня в твоей преданности Республике. В ином случае ты бы здесь не жевал сопли, а грел кости в казематах на камнях.
Ронин покосился на волшебника. Тот с безучастным лицом стоял в стороне, лишь на мгновенье проскользнула гримаса досады. Он видел Самира всего однажды, и у мага не было никаких оснований поручаться за него. Нет, попадать к этому человеку в полное распоряжение во время телепортации никак нельзя. Ронин отчаянно искал выход из сложившейся ситуации.
— Ответ на твой вопрос — нет. У тебя НЕТ выбора, тебя немедленно отправят или на службу или к расследователю.
«Шах и мат»
— Я собирался участвовать в походе за Рубеж, — мечник пытался любым способом оттянуть момент принятия решения и молол всякую чушь. — Мои друзья попали в плен…
Как ни странно, это успокоило генерала.
— В какой плен?
Полковник около мага предупреждающе замотал головой.
— Фострцы не берут пленных. — Продолжал генерал. — Мне жаль, но твои друзья мертвы.
— Армейцев не берут, а наемников…
— Значит они не пленные — предатели! Отдать оружие врагу могут только настоящие трусы!
Генерал и сам не заметил, как вступил в перепалку с «обычным наемником».
— Они не были предателями.
— Что ты об этом знаешь, щенок?! Забылся, солдат?! С кем…
— Знаю достаточно. Знаю, что предателями бывают и те, кто всю жизнь проповедует верность, а потом отсылает людей на верную, а главное бессмысленную смерть.
— Ты зарвался!
Ронин уже не мог сдерживаться, решение принято, карты сданы…
— Это ты должен сейчас быть под трибуналом и объяснять, куда подевались группы наемников, которых перед самой войной отправляли в рейды. Кто позволил попасть стационарным постам в окружение. — Полковник с восхищением смотрел на мечника, так красиво копающего себе могилу. — Из-за чьей пустой головы по стальному полю ходят вдовы. Ты добился своего — порубили и затоптали наемников.
Генерал стоял неподвижно, в его глазах читался приговор.
— Но и ты должен был там остаться, как главный виновник побоища. Нет, ты выжил. Тебе не хватило смелости погибнуть! Как ты спишь по ночам, Гарес? Или может быть, Гарес генерал Северной, а?
— Довольно. Самир, уведи это ничтожество.
Ронин прикрыл на секунду глаза. Когда он вновь увидел мир, звуки перестали для него существовать…
Что сейчас ситуация круто поменялась, понял только полковник. Он заметил как резко лицо мечника потеряло всякое выражение и стремглав рванул к нему.