Чужой

Левин Георгий

Всё это зрелище было, странно и не привычно. Это и были первые трупы, увиденные мной, когда мне пришлось стрелять. В кого-то попали и мои пули.

Пережил это зрелище и состояние спокойно. Чуть подташнивало. Но, в общем терпимо. Показывать свою слабость перед другими было стыдно. Вот и делал вид, бывалого воина.

Бродил, посматривая на остальных бойцов. Их поведение заинтересовало меня.

Заметил, что бывалые ребята что-то прячут по карманам и рюкзакам. Роются в тюках разгромленного каравана. Но делают это осторожно.

Стараясь незаметно. Присмотрелся и всё понял. Они собирали трофеи. Добыча победителей!

Решил не отставать. И обзавёлся первым "Глоком" с тремя обоймами и насадкой для бесшумного ведения огня. В народе эта насадка называется "глушитель".

Ещё прихватил браунинг 22 калибра и две обоймы. Я мог унести и больше. Но подходил конец моей командировки. Как провезти этот не большой груз знал. Опытные товарищи, подсказали. Да и таким премудростям как, что-то прятать меня тоже обучили. Этих трофеев мне хватало. На большее количество не рассчитывал. Дух собирательства мной ещё не овладел. Да и препятствий на пути было не мало.

Из рассказов бывалых товарищей знал точно одну вещь. По прилёту на Кушку, перед отъездом на Родину, всех досматривали как рабов на алмазных копях. Заглядывали всюду и везде.

Остальное оружие разгромленного каравана, мы сдали по описи. На вопрос товарища полковника руководившего приёмом трофеев:

— Себе ничего не взяли на память из игрушек?

Я честно и наивно, смотря ему в глаза, ответил вопросом:

— А можно?

И направился к столу. Товарищ полковник уцепился в меня и сказал, что можно. Ещё и послал. Я и пошёл. По указанному адресу сохраняя не понимающий вид.

Том, что в группе есть глаза и уши, я знал. Это было обычным делом. Народ наш за границей без присмотра не оставляли. Даже доверенных бойцов передового отряда. Толи не доверяли нашей сознательности. Толи что-то знали о наших страстях и привычках. Своё трофейное оружие провёз так, что даже сам не заметил.

Хочу сказать, что в этой командировке мне повезло. Народ братского Афганистана ещё только присматривался к нам. Они привыкли, что их постоянно кто-то завоёвывает. Относились к этому философски.

В спину стреляли редко. Наши воины ещё, не слишком их достали. В общем, и особых боёв ещё не было. Потери в основном были, когда мы нарывались сами или перегибали палку. Такая себе вяло текущая война. Со своими боевыми эпизодами и героями. На общем патриотическом подъёме. В обществе воинов-афганцев ещё уважали и чествовали.

На этой волне и закончилась моя командировка. Я вернулся в родные пенаты родной страны. Впервые побывав за границей.

В конторе получил отпуск и медаль. Получил ореол счастливчика и путёвку на 24 дня в санаторий в Сочи.

Медаль спрятал в стол в своей квартире. К кителю прикрепил орденскую планку. Носить медаль полагалось только на парадном мундире. Он одевался на большие праздники. В парадах как понимаете, мы не участвовали.

Гораздо

тщательней, я спрятал оба ствола. Присвоение досрочного звания мне не полагалось. Получил только. За этим строго следили. И убыл в отпуск.

Отпуск провёл хорошо. Путёвку мне дали в санаторий имени Ворошилова. Обычно на отдыхе, в то время, народ отрывался по двум программам. Бухал, как в последний день жизни. Или упорно атаковал противоположный пол. Этот противоположный пол занимался тем же. Друг друга стоили!

Пить до потери пульса мне не нравилось. Выбрал второй вариант. Но и здесь был скромен. За 24 дня успел переспать только с двумя невестами. Или они со мной? Мой сосед по номеру менял невест или они его ежедневно. Он был майором. Ракетчиком. Меня он знал как капитана. Пехотинца. Поэтому и старался обскакать. Ракетчики это элита! Первые во всём! Я не возражал.

После отпуска потекла обычная жизнь. А в стране, происходили перемены.

С прилавков магазинов исчезал товар и продукты. По отчётам предприятий и газетным публикациям товаров и продуктов производили всё больше и больше, а прилавки пустели.

Всё уходило под прилавки. Там было всё. Народ приспосабливался. Доставать всё по знакомству. Знакомые, знакомых и так далее.

В холодильниках у всех было всё. Конечно, приходилось немного переплачивать два-три рубля. На крупные вещи, обувь, одежду, до двадцати-ста рублей. Само собой разумеется. На холодильники, телевизоры, мебель, таксы были выше, чем на продукты и мелкие товары. Но народ платил. Деньги были. Уборщицы работали в трёх местах, как минимум. Мотались, но за 6–7 часов успевали всюду. Получая по 180 рублей. Ставка инженера, к примеру, была 105 рублей. Так же крутились все другие. Сантехники, электрики и другой работный люд. Но они хоть работали.

А большинство откровенно воровали. Перепродавали всё, к чему имели доступ. Брали взятки. Тогда это называли отблагодарить. Конечно, не думайте, что всё в стране было плохо. Мы летали в космос. Строили дома, города. Забота о пенсионерах и детях была не на словах, а на деле. Но я, по своей работе, сталкивался, только с негативной стороной нашей жизни. О ней и пишу. Такое было всегда. Тогда и сейчас. Хотя сегодняшняя жизнь кое-чем отличается. Сейчас всё это делается с большим размахом, но меньшим количеством людей. Другое время. Другие реалии!

А тогда муравьи тянули по крохам. Кто не мог воровать, тот изобличал воров. Получая деньги и подарки за молчание.

В семье престарелого, больного Генерального секретаря. Появился молодой стремительно делающий в МВД карьеру зять.

Где-то там громыхала война. Ограниченный контингент выполнял свой интернациональный долг. Но это уже было не интересно.

На следующий год умер Генеральный секретарь. Почти семнадцать лет он как мог, руководил страной. Его сменил другой. Тоже и того же окружения.