Чужой
Шрифт:
Наконец показался передовой дозор "духов". Двигался караван в уже известном мне порядке. Тактику передвижения не меняли. Если быть объективным нужно отметить она была лучшей. Не спеша занимали места "духи" команды прикрытия. Часа через два показался хвост каравана. Взвилась сигнальная ракета. Закипел жаркий бой. Хвост каравана попытался повернуть назад. Но понес потери и залёг. Плотный огонь "духов" не давал подвинуться вперёд. Точнее не возможно было поднять голову. А тем более высунуться.
Внезапно впереди огонь начал захлёбываться. Потом вспыхнул с новой силой. Позже узнал причину. Две передние наши группы были атакованы с тыла. Атакованный караван вызвал
Одно звено атаковало отряд моджахедов. Которые атаковали наши передовые группы со спины. К-50, принялся утюжить караван. Второе звено вертолётов заняло эшёлоны по высоте и пошли по широкому кругу. Не давая моджахедам возможности отступить. Против вертушек долго не повоюешь. Особенно если среди них летающий танк К-50. Уцелевшие моджахеды разбежались. Караван полёг весь. Огонь стих.
Бойцы занялись нашими ранеными и убитыми. Первых перевязывали. Вторых заворачивали в плащ-палатки. Потом всех сносили к площадке, где мог сесть вертолёт.
Потери были большие. Двадцать четыре убитых и двадцать шесть раненых. Из них девять тяжелораненых. Это из пяти групп! Практически 2/3 отряда!
Пять человек получили царапины. В их числе и мой капитан. Самозванец замполит. Пуля, чиркнула ему по щеке. Но он тремя перевязочными пакетами обмотал голову и гордо красовался перед всеми.
Один молодой лейтенант лежал на площадке среди раненых. Старший лейтенант сидел там же и баюкал перевязанную руку. Ещё троих завернули в плащ-палатки. Заменившие саваны. Не повезло ребятам!
Я пошёл к останкам каравана. По дороге подобрал "ГЛОК". Он был близнецом того другого, что лежал у меня в Москве. В моём тайнике в квартире. Считаю, братья должны быть вместе!
Подобрал ещё два пистолета. Это были 15-зарядный "Браунинг" 38 калибра и 8-зарядный "Браунинг" 22 калибра. Вместе с запасными обоймами они отправились в мой мешок. Пули 20 калибра "спарки" К-50 разорвали тело одного из моджахедов. Под остатками тела лежал не большой кожаный баул. Я вытянул баул и оттёр с него кровь. Оглянулся, по сторонам. За мной никто не следил. Расстегнул его. Знакомые президенты американских рублей смотрели на меня сквозь пластиковую банковскую упаковку. Я закрыл баул и сунул его в свой мешок. Воровато оглянувшись по сторонам. Но беспокоился напрасно.
Все были заняты поисками трофеев. Мои действия прошли не замеченные. Мой мешок уже имел подозрительный вид. С трофеями я закончил. Уже только из интереса пошёл дальше. У трупа одной и лошадей увидел распоротый тюк. Там лежали пачки по 50 и 20 долларов. Но меня смутило то, что они были россыпью без банковской упаковки в целлофан. Да и в обычном тюке? Не останавливаясь возле тюков с подозрительными бумажками. Прошёл дальше. Уходя от запаха крови. Мух и изуродованных тел. Сел на камень метрах в ста от залежей добра.
Послышался рёв двигателя МИ-8. Вертушка заходила на посадку. Села. Открылась дверь. По лестнице спустился генерал. Явно из нашей конторы. За ним "четверо глаз и ушей". Прибыли! Родные! Как тяжело нам было без вас!
В вертушку начали грузить раненых и оружие. Наше и трофейное. Быстро загрузили. Вертушка взревела двигателями и взлетела. На посадку зашла вторая. В это время "глаза и уши" бегали мимо разгромленного каравана. Как сторожевые псы.
Они отгоняли наших бойцов. Не успевших удрать самостоятельно. Обыскивали убитых моджахедов. Осматривали тюки. Один наткнулся на разорванный тюк с американскими
Убитых уже погрузили. В вертолет загрузили остаток оружия и часть тюков. Двое "глаз и ушей" залезли в вертолёт. Двери закрылись. Вертолёт взлетел. На его место сел третий. Последний. В него забросили остатки тюков. Сели генерал, командир нашего сводного отряда и оставшиеся двое из "глаз и ушей". Место ещё было. Они и забрали всех поцарапанных. Нам приказали топать. Своим ходом. Вертолёт взлетел. К-50 прикрывавший этот участок пристроился к ним. Шум винтов унёсся вдаль.
Из пяти команд численностью 74 человека осталось 19человек. Уставших и измотанных бойцов. Мы побурчали. Вздохнули и двинулись в путь. Остатки моей команды шли последними. Уже начинало темнеть. В горах темнеет быстро. В темноте идти по горным тропам может только самоубийца. Через час остановились на привал. Я первым заступил на пост. Охраняя лагерь со стороны расщелины. Нижний пост на тропе занял один из лейтенантов чужой группы. Остальные разделили смены и легли спать. Старшим нашей сводной группы назначили подполковника. Из пяти командиров групп уцелели мы двое. Он был старшим по званию. Вот и командовал. Армия!
Накрывшись, плащ-палаткой. Я включил маленький фонарик. Вынул из мешка и открыл баул. Мой трофей.
Знакомые банковские упаковки содержали по десять пачек сто долларовых купюр. В каждой. Их было четыре. Рядом лежали пачки с купюрами по 50 английских фунтов. Их тоже было четыре. Ещё, в бауле в углу стояла плоская коробка из пластмассы. Я достал и открыл её. На бархатном основании лежали женские украшения и четыре кольца. Они были изумительной красоты!
Колье и наручный браслет. Прямоугольники из золота составляли основу. На них квадратики из белого золота. Острые их углы направлены на грани прямоугольников. В центре квадратиков пять лепестков цветка из золота. Лепестки цветков усеяны осколками бриллиантов. В центре одного цветка изумруд. В центре второго цветка рубин. И так они чередуются через один. Рядом лежали две ажурные цепочки с кулонами.
Первый кулон был тонкой работы. Чувствовалась рука мастера! На овальной ажурной пластине лежала боком золотая ящерица. Её глаз был из изумруда. Мелкие изумруды шли от головы до кончика хвоста. Ещё более мелкие изумруды шли по бокам.
Второй кулон тоже не подкачал. На прямоугольной ажурной пластине изображена рыба. Её глаз украшал рубин. Плавники украшены бриллиантами. Рядом лежали кольца и серёжки. Четыре комплекта. Их украшали, бриллианты, изумруды, рубины.
Всё это упаковал в свой заплечный мешок. Он уменьшился и в глаза не бросался. Баул и коробку спрятал в расщелине. Завалив камнями. Найдут археологи через сотни лет. Вот будет им удача!
Я всегда считал. О потомках должны заботиться мы! Свой долг исполнил!
Остаток времени моего дежурства прошёл спокойно. Я разбудил своего сменщика и улёгся на его место. С рассветом перекусили и двинулись к лагерю. К обеду второго дня вошли в лагерь. Помылись и отобедали в столовой. Нам дали три дня отдыха. Два дня отдыхали. Отъедались.
А на третий день моджахеды озверели. Они нападали на конвои отдельные гарнизоны и блок посты. Обстреливали большие лагеря и города. Заставляли нас метаться. Как крыс. Так продолжалось почти месяц.