Чужой жених
Шрифт:
– Я должен непременно показать Вам свою коллекцию монет, - заявил он, вытерев влажный лоб салфеткой.
– Вы меня заинтриговали.
Попросив прислать счёт ему в номер, Декстер обняв за талию свою новую знакомую, направился с ней к лифту. Эви трепетала от волнения, или же это шампанское ударило ей в голову. Едва за ними закрылась дверь, как миллионер притянул чаровницу к себе и принялся осыпать её слюнявыми поцелуями. Она почувствовала головокружение, но поняла, что нужно выдержать всё до конца, иначе отец сотрёт её в порошок. До спальни они не добрались. Декстер
– Замечательно!
– оживился миллионер.
– Уверена, что папа будет рад тебя видеть.
Перед уходом, они обменялись телефонами. Эви вспомнила, что отпустила шофёра, и тогда галантный кавалер вызвал ей такси. Дома она сообщила родителям, что они подружились с миллионером.
– Надеюсь, ты не наделала глупостей?
– буркнул отец, просматривая почту.
– Мне бы не хотелось краснеть перед таким уважаемым человеком.
– Папочка, ну что ты? Я просто была с ним любезна, только и всего.
Ближе к вечеру банкир сообщил, что за ужином к ним присоединится важный гость. Эвелин разволновалась, и вызвала к себе массажистку. Ей хотелось выглядеть свежей, ведь она понимала, что через несколько часов в дом явится Декстер. Мать разрывалась между дочкой и внуком. Оба они требовали внимания. Пришлось поручить Колина заботливой няне, чтобы заняться внешним видом Эви. Волосы решили распустить и завить, а платье выбирали более часа.
– Мама, ты слишком придирчива, - раздражённо произнесла Эвелин.
– Дорогая, не надо забывать о приличиях.
– Думаю, после того, что между нами было, он будет рад меня видеть даже в пеньюаре.
– Вот, пожалуй, это подойдёт, - сказала мать, снимая с вешалки жёлтое платье с расшитыми рукавами.
– Только не это! Я в нём буду выглядеть, как монашка.
– Сделай это ради своего отца.
Дочь банкира капризно топнула ножкой, но решила уступить, чтобы не вызвать недовольства родителей. Мать оказалась совершенно права. Жёлтый цвет придавал чуть смугловатому лицу Эви свежесть и некоторую загадочность, так что, увидев себя в зеркале, она осталась довольна. Время пролетело незаметно, и вскоре приехал отец в сопровождении важного гостя. Эвелин медленно спустилась вниз, и вошла в кабинет, где расположился в кресле многоуважаемый миллионер.
– Ты, наверное, уже знаком с моей дочерью Эвелин?
– сказал Эдвин, широко улыбаясь.
Гость поднялся на ноги, и повернулся в сторону Эви. Та онемела от неожиданности. Перед ней стоял вовсе не седовласый Декстер, а какой-то толстый мужчина
– Нет, к сожалению, вижу её впервые, - откликнулся миллионер, схватив её нежную руку.
– Я бы не смог забыть такую красавицу.
– Странно. Эви уверяла меня, что Вы уже встречались с ней накануне.
– Должно быть, это какая-то ошибка.
Эвелин побледнела, и перед глазами у неё всё поплыло. Извинившись, она выскочила из кабинета и прямиком отправилась в свою комнату. Этого не может быть! Значит, её просто обманули. Декстер оказался таким же лжецом, как и бывший муж. Через несколько минут, она пришла к выводу, что ей необходимо вернуться, ведь нельзя упускать такую крупную рыбу.
Глава одиннадцатая
Миллионер оказался не только противным внешне, но даже его имя вызывало приступ дурноты у Эвелин. Мистер Эбинейзер Дэвидсон за столом нестерпимо громко смеялся, сморкался и бросал многозначительные взгляды на дочку банкира. Эви вздрагивала всякий раз, как Эбинейзер поворачивался к ней и пытался завести умную беседу. Сначала они затронули тему французской поэзии, затем, подали второе, и мистер Дэвидсон принялся увлечённо рассказывать о своей жизни в Бордо.
– А какие вы любите вина, Эвелин?
– обратился к ней миллионер, вытирая перепачканный рот салфеткой.
– Вкусные.
– Так может ответить только женщина. Но ничего, как-нибудь я отвезу Вас в своё поместье на юге Франции, и Вы попробуете самые лучшие сорта вин.
– Хорошо, мистер Дэвидсон, - кивнула Эви, ковыряя вилкой запечённого лосося.
– Не люблю церемоний. Зовите меня просто Эбинером, как все мои близкие друзья. Во Франции не могут выговорить моё имя и поэтому обращаются ко мне не иначе, как Эбинье.
Эбинейзер захохотал, и его студенистое брюхо принялось подрагивать в такт, ничуть не сбиваясь с ритма. Эвелин честно боролась с тошнотой, но в этот раз ей пришлось покинуть столовую, чтобы запереться в ванной комнате. Более десяти минут её выворачивало наизнанку, зато вскоре стало значительно легче, и она смогла ополоснуть лицо холодной водой. Подправив макияж, и подрумянившись, брюнетка вернулась к столу. Уже принесли десерт. Эдвин старался угодить почётному гостю, постоянно улыбался, подливал ему коньяк, и на все лады расхваливал свою обожаемую дочь. Супруга банкира тоже была крайне любезна с ним, и обещала показать ему оранжерею.
– Почему ты так холодна с ним, дочка?
– прошипел Эдвин, когда они остались наедине.
– Папа, я не могу. Он такой противный. Это просто ужасно.
– Противный? Ну, дорогая моя, он не красавец, это верно. Ты уже была за одним замужем, и твоё замужество принесло нам сплошные убытки. А здесь достойный человек.
– Мне кажется, или ты хочешь от меня отделаться?
– заявила Эви, гордо вскинув голову.
– Ты близка к истине. Мне надоело, что ты не пристроена, что внук растёт без отца, поэтому я стараюсь найти тебе хорошую партию. Подожди-ка, а разве не ты уверяла меня, что уже знакома с ним?