Чужой Реванш
Шрифт:
Да, события разворачивались по плану. Введенский вел себя раскованнее, и обстановка стала разряжаться. Но между тем Марина чувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Если она сейчас не возьмет себя в руки, то непонятно чем все закончится. Или же наоборот, закончится именно тем, чего она хочет на самом деле и до сих пор скрывает от себя под грудой «логичных» причин?! Она вдруг осознала, что профессор напоминает ей отца, которого она так любила! Так что выдумки на счет его подозрительности — не более чем повод. Марину интересовала
Ошеломленная этим открытием она застыла с пустым бокалом в руке.
— Вы, кажется, хотели у меня что-то узнать? — голос профессора заставил ее придти в себя.
— Ах да, узнать… — Марина налила себе второй бокал. — Хотите еще?
— Спасибо не надо. Вы говорили о «консультации»…
— Это может подождать. Не хотите что-нибудь перекусить?
— Ну, я даже не знаю…
Марина видела, что хочет.
— Я пойду приготовлю, у меня там есть салат и все такое. Подождите немного.
Она быстро сбегала на кухню, достала из холодильника заранее приготовленные холодные закуски и принесла их в гостиную.
— Так быстро?! — удивился Введенский.
Он немедля накинулся на еду. И Марина подумала, что из-за этой чертовой работы совсем забыла, как обращаться с мужиком. Прежде всего, нужно дать ему поесть, особенно если он целый день был на работе.
— Что у вас, Марина, за странная должность? Старший аналитик по научному контролю?
— Поначалу я сама удивилась. Если говорить официальным языком, то мое дело — это мониторинг тенденции научного мира. Моя задача вовремя обнаруживать и пресекать вредные.
— А что подразумевается под «вредными тенденциями»? Знаете, при Сталине в нашей стране считали кибернетику и генетику вредными науками…
— Не путайте, Антон Петрович. Это разные вещи. Сейчас речь идет о выживании человека как вида. Даже любое ложное научное течение, внедренное чужими, может привести нас к краху.
— Это все пропаганда. А в реальности не за что убит сын нашего директора. Как вы можете верить во всю эту чушь!?
Он снова пытается подставить мне подножку. Ну ладно, держитесь, профессор! Я вам просто так не дамся.
— А с чего вы взяли, что это был настоящий Стас Капылевич? Где гарантия, что пришельцы не подменили его андроидом? Неужели здравомыслящий человек стал бы вредить обороноспособности планеты?!
— По-вашему получается, каждый может быть андроидом! В том числе и вы и я! Под эту марку любого инакомыслящего можно смело расстреливать. Ага, смотрите-ка, это биоробот подмененный пришельцами! И на счет «здравомыслия» я бы мог с вами поспорить!
Марина налила четвертый за этот вечер бокал и молча выпила его. Сегодня профессор в ударе, и спорить с ним бесполезно, поняла она, ощущая как алкоголь ударил в голову.
— Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном, — предложила Черная. — Где вы будете встречать новый год?
— Как обычно дома с семьей.
Марина опустила голову.
— Вы, наверное, думаете, что я синий чулок, старая дева, никакой личной жизни, одна работа и все такое…
— Нет, но что вы, Марина! Вы совсем не похожи на синий чулок. Вы очень красивая женщина. И готовите очень хорошо…
— Спасибо за комплимент, — Она с неподдельной благодарностью посмотрела на Антона. — Вы знаете, я ведь была замужем. У меня даже мог родиться ребенок. Но муж настоял на аборте. Я согласилась…. А потом из-за этого мы стали ссориться. В общем три года назад мы развелись.
— Вы так откровенны со мной?! К чему бы это?
— Антон Петрович, вы же умный человек. Вы все понимаете…
Марина заметила, что Введенский почувствовал себя неловко.
— Что вы нашли во мне? — удивился он. — Я всего лишь обычный, непримечательный…
Рука Черной незаметно потянулась к пульту. В комнате погасло освещение, и зазвучал медленный джаз, сопровождаемый светомузыкой. Мерцающие пятна света и звуки саксофона обволокли их романтическим ореолом.
— Давайте потанцуем, — предложила Марина.
Ни чего не говоря, он встал и подал ей руку.
— Может, перейдем на «ты»? — Марина обняла его.
— Хорошо, Марина… Только знаешь, я скоро должен ехать домой. В девять обещала позвонить жена, — с трудом скрывая неловкость, ответил Введенский.
Марина закрыла его рот ладонью.
— Не порть все, Антон. Неужели ты никогда ей не изменял?
— Наверное, я идиот, но представь себе нет.
Она улыбнулась. — Теперь понятно. Не волнуйся. У тебя же есть часы. Запрограммирую, чтобы звонок переключился на них. Скажи, что очень устал и отключил домашний терминал.
Марина чувствовала, что между ними еще существовал барьер. Отчасти Антон согласился на ее предложение только из-за страха. В первую очередь он видел в Марине представителя власти и уже только потом женщину. А зря, ведь она такая же женщина из плоти и крови, как и остальные. Впрочем, все барьеры когда-нибудь рушатся. Держать в объятиях красивую женщину и ничего не делать мог разве что конченый импотент или гомик. Ни на того ни другого Антон вроде бы не походил…
Глава тринадцатая
Оставался последний удар, — и я победитель. Партия была напряженной, но все-таки к концу я сумел получить преимущество. Я тщательно прицелился, сжимая в руках кий. И надо же было именно в этот момент кому-то из зрителей, присвистнув, ляпнуть: — Ты посмотри, какая идет!
Приподняв глаза, я увидел, как мимо стойки бара прошла ослепительная блондинка в форме летчика. В тоже время правая рука непроизвольно дернулась, и кий ударил по битку, который даже не докатился до ближайшего шара. За чем последовал неминуемый фол и проигрыш. Общий счет стал три-три. Ничья.