Чужой: Эхо
Шрифт:
– Ты такая классная, когда корчишь из себя эгоистку, – улыбнулась я.
– Я тепличное растение. И могу жить только в стерильных условиях. – Виола пихнула меня в бок. – Так что вон из моей теплицы, разносчица
Я засмеялась. Вскочила с кровати. Наконец-то я успокоилась – впервые с тех пор, как подъехала к забору и увидела, что родители ждут меня.
– Что ты думаешь о планах отца? Я так хочу полететь с ним.
– А я не хочу, чтоб ты с ним летела.
Какая-то мрачная нота в голосе Виолы привлекла мое внимание. Я посмотрела на нее с удивлением, с немым вопросом. Обычно ей нравится, когда я выхожу с родителями в космос. Благодаря камерам она может быть вместе со мной – мы, сестры Шипп, покоряем на пару тайны вселенской биологии, щелкаем их, как орешки. Конечно, было бы куда лучше, если бы она присутствовала вместе со мной физически, но этого, быть может, никогда не произойдет… и для нас с детства была очень важна эта иллюзия. Она устраивала нас обеих.
А сейчас – что-то не так.
– Виола… – я колебалась. Что-то подсказывало мне: если вопрос сорвется с моих губ, я об этом пожалею. Но не спросить – еще хуже. – Виола, ты что-то… что-то об этом знаешь?
Она
– Я слишком многого не знаю, – ответила она. – В сведениях, которые мне удалось заполучить, слишком много белых пятен. Ты ведь знаешь моих друзей по переписке?
Я закатила глаза. Да о них вся семья знает. Томимая скукой и приговоренная к заключению своим недугом, Виола лет с пяти рассылала сообщения по всем открытым сетям. Сеть служила ей бессменным компаньоном с тех самых пор, как я пошла в школу, оставив ее одну – впервые в жизни. Родители, уходя на работу, нанимали для Виолы сиделок, никто из которых, судя по всему, не видел ничего плохого в том, чтобы та посылала развеселые приветственные послания ученым, исследователям – да всем подряд.
Думаю, они были правы. Как ни странно, никто из друзей Виолы ни разу не послал ей ничего похабного в ответ, не оскорбил ее, не причинил душевной боли – совсем наоборот. Да и кто обидит такую маленькую голубоглазую блондинку с косичками, бесконечным любопытством к космосу, который она никогда не увидит, и вдобавок – смертельно больную? Ей приходили ответы. Порой в них были сведения, которые эти люди не раскрыли бы никому другому еще лет десять.
Конец ознакомительного фрагмента.