Чужой для всех
Шрифт:
Миша вздрогнул от этих слов, напряг скулы, но промолчал…
Глава 21
Гауптманн Ольбрихт и лёйтнант Эберт, в сопровождении двух панцершютце, осторожно и бесшумно подкрались к краю смешанного леса. Кто-то из танкистов наступил на сухую ветку и раздался треск. Все замерли. Ольбрихт медленно повернул голову назад и в упор посмотрел на солдата. «Осторожнее Курт» — говорили его строгие, уставшие глаза. Но вокруг стояла тишина.
— Т-с-с, — приложил он палец к губам. Затем аккуратно отодвинул ветку густого кустарника и, направил свой взгляд вдаль, через мощный тридцати кратный цейсовской бинокль. С каждой секундой его лицо, становилось мрачнее. Он заскрипел зубами. Грубый шрам, шедший от правого уха, натянулся как канат и, готов был от напряжения лопнуть.
— Что там господин гауптманн? — нетерпеливо и взволнованно дышал ему в спину командир взвода.
— Плохо Карл, — отнял глаза от окуляров бинокля Ольбрихт. — Мы вышли правее Довска, как и задумали, но и здесь нас ждут. Слева поселок Болотня. Прямо вдали шоссе Пропойск-Рогачев. Его мы ни как не минуем и оно патрулируется. Я думал, что русских перехитрил, но они сейчас оказались более предусмотрительны. Одно мы сделали правильно, это то, что не поддались соблазну продвигаться ночью по шоссе Гомель — Могилев, а без промедления и отдыха устремились по второстепенной дороге мимо Чечерска на Кормы. Мы выиграли время и только этим можно объяснить, что до сих пор на нас не вышли русские.
Возьмите, посмотрите, сами Карл, — Франц передал командиру взвода бинокль.
— Спасибо господин гауптманн.
Эберт напряжено и внимательно стал изучать обстановку. Ольбрихт ему не мешал. Через несколько минут он оторвал глаза от бинокля и с тревогой проронил: — Боя не избежать. Я уверен, нас ждет здесь не только пехота, но и что-то еще тяжелее. Что будем делать, господин гауптманн?
— Сейчас возвращаемся назад. У меня появилась одна идея, но о ней я расскажу позже. Нужно кое-что проверить. Всем кругом. Первым идете вы. Замыкает гефрайтер Зигель.
Небольшая группа немецких разведчиков осторожно и тихо двинулась назад к танкам, которые тщательно замаскированные, находились в двух километрах от них. В пути к лагерю Франц два раза останавливался, прислушивался, выходил к лощине, подбиравшейся к краю леса, и группа вновь продолжала движение. Прибыв на базу, он подозвал к себе Эберта.
— Скажите господин лёйтнант, вы ловили, когда ни — будь рыбу?
— Рыбу? — На Ольбрихта смотрели удивленные глаза офицера.
— Да, рыбу?
— Нет, господин гауптманн. Я вырос в семье пекаря. Много приходилось помогать отцу. Было не до рыбалки. А что, это имеет отношение к делу?
— Нет, не имеет. Просто в ловле на удочку большой рыбы есть такой метод, как ловля на живца. Это когда на крючок насаживают маленькую рыбешку и забрасывают в воду в надежде поймать большого хищника.
— Я понимаю вас, — заулыбался молодо танкист. — Вы задумали послать меня как живца вперед. Враг клюнет, и в этот момент вы разделаетесь с ним.
— Вы догадливы Эберт. Только для живца вы не годитесь. Хищник вас съест, перекусив леску.
— Как тогда быть господин гауптманн?
Франц напрягся и пристально посмотрел в глаза подчиненного.
— Живцом пойду я.
—
— Другого выхода я не вижу. У моей «Пантеры» мощная лобовая броня и надежная пушка KwK 42. Она, как вы сами знаете, имеет непревзойденную баллистику и может поразить любые танки на дальности до 2000 тысяч метров. Во-вторых, мне самому интересно поиграть с русскими в экстрим.
Эберт молчал, он понимал правдивость слов командира. Довоенные танки Т-34, которые были у него во взводе, станут хорошей мишенью для противотанковых орудий, а так же танков «ИС» и «КВ».
— План такой, — начал пояснять задачу Ольбрихт. — Вдоль леса, почти до самого шоссе, тянется неглубокая лощина. Земля там подсохла и она проходима. По ней я попробую незаметно подойти к русским ближе. Когда меня заметят, я немного поиграю с ними и отступлю. Вы будете находиться в засаде. Как только русские покажут свои борта, вы производите массированную фланговую атаку. Не добивая противника, а только его, обездвижив, то есть, не ввязываясь в длительные баталии, вы на полной скорости уходите к шоссе и прорываетесь. Я иду за вами. Встречаемся за Журавичами возле леса. Вот здесь, — Франц достал карту и указал место отмеченное пунктом «Хотовня». — Вы поняли мой план? Впереди населенные пункты обходите стороной. Задавайте вопросы.
— План операции мне понятен, — глаза молодого офицера возбужденно горели в предвкушении красивого боя. — Но, вдруг кого-то подобьют, что делать? — усомнился он.
— Боеспособные танки идут на прорыв. Живым панцершютце отбиваясь, собраться в группу и ждать меня. Я их подберу.
— А в случае если, если…
— Меня подобьют. Вы это хотели спросить?
— Да, — несколько сконфузился офицер.
— Это плохой вариант, — недовольно проронил Франц. — Я его не исключаю. Но об этом мы поговорим перед самой атакой. Лучше доложите о состоянии бронемашин, об укомплектованности их боеприпасами.
— Слушаюсь, господин гауптманн, — Эберт вновь стал сосредоточенным. — Патронов много. Бронебойных снарядов по половине комплекта. Фугасных снарядов в среднем, по пять-семь на танк. Баки заправлены на треть. Километров на семьдесят хватит. Танк обер-фельдвебеля Брумеля хромает.
— Что значит хромает?
— Передачи переключаются с трудом.
— Это общая болезнь русских довоенных танков. Потерпите Эберт, немного осталось, мучатся. Бой, два и мы должны быть у цели. — Франц от своих слов посуровел. Лицо его стало жестким и серым… — Все идите Карл. Готовьтесь. Ставьте людям боевую задачу. Выступаем через два часа. И пусть господь присматривает за нами и в этот раз.
За полчаса до начала атаки командир разведбатальона вновь подозвал к себе Эберта. К этому времени он был уже чисто выбрит и вымыт. Хорошо уложенные светло-русые волосы разделялись красивым левым пробором. Перекинутая через плечо портупея и подтянутый офицерский кожаный ремень со звездой подчеркивали стройную мужественную фигуру Франца. На груди сияли орден Красной Звезды и медаль «За отвагу». Эберт да же залюбовался статью своего командира.
— Не удивляйтесь Карл. Мы идем в бой, возможно последний. Солдаты должны видеть в нас силу и целеустремленность. Внешний вид как раз подчеркивает эти качества.