Чужой-3
Шрифт:
— Весьма сожалею.
Но послушайте. Я понимаю, что это очень тяжело для вас, — сказала Рипли, пытаясь сдерживать свой тон, — но я должна передать это сообщение. На карту ставится больше, чем ваше благополучие после отставки. Если чужой сбежит на Земле, вашим иллюзиям все равно не будет суждено осуществиться.
— Я верю Компании, — твердо сказал Эрон.
— Да черт бы вас побрал вместе с ней, Эрон! Мне нужно получить код!
Он откинулся на спинку стула.
— Простите, мэм. Он засекречен. Не можете же вы
Рипли знала, что у нее оставалось мало времени, а она начинала тратить его попусту. Даже здесь она снова столкнулась с позицией Компании, с этим ограниченным миром, где этику и мораль очень удобно было маскировать предписаниями.
— Болван! Вы же можете наплевать на все предписания. Это надо сделать. Дайте мне код!
— Ни под каким видом, леди. Вы получите код только через мой труп.
Она наклонилась к нему, но заставила себя отступить. Она снова почувствовала себя смертельно уставшей. Почему она ведет себя так? Она никому ничего не должна, тем более представителям Компании. В конце концов, что ей до того, если они заберут чужого, и он убьет их всех?
— Я ничего не имею против вас лично, — говоря это, Эрон настороженно следил за Рипли. Он не считал, что она представляет какую-то реальную опасность для него, но за недолгий срок их знакомства он уже насмотрелся на нее в действии и понял, что ее опасно недооценивать.
— Ну вот, я вижу, с вами все в порядке.
— Благодарю, — ответила она равнодушно.
— Значит, все утряслось. И мы снова работаем вместе.
Он был чрезвычайно доволен.
— Есть какие-нибудь идеи?
Она повернулась, и он мгновенно напрягся, но она прошла мимо него к служебному бару и налила стакан воды. Ее все время мучила жажда, и это не было связано с нервным напряжением. Ее тело снабжало жидкостью двоих.
— Чужой не тронет меня, — сказала Рипли, подойдя к Эрону.
Он удивленно поднял брови.
— Да? Это почему же?
Рипли сделала несколько глотков. — Он не сможет схватить меня, не подвергая риску здоровье эмбриона матки чужих. Насколько я знаю, один из них может воспроизводить себе подобных, но он не сможет произвести больше одной матки. Не хватает нужного генетического материала или чего-то еще. Я не могу констатировать это как факт, но доказательством может послужить то, что не так давно он меня не тронул.
— Вы в самом деле считаете эту проклятую тварь настолько разумной?
— Разум здесь может быть не при чем. Это, возможно, чистый инстинкт. Если повредишь телу, то повредишь еще не родившейся матке. Это вполне понятно.
Она встретилась глазами со взглядом Эрона.
— Он уже дважды мог убить меня, но не сделал этого. Он знала, что я вынашиваю.
Рипли задумчиво почесала подбородок.
— Я хочу отыскать его, — неожиданно заявила она. — Посмотрим, насколько он разумен.
— Вы хотите встретиться с
— Да. У меня есть хорошая мысль по поводу того, где он находится. Он как раз над нами на чердаке.
Эрон нахмурился.
— На каком чердаке? У нас нет чердака.
— Это метафора, — она допила воду.
— Ох, — Эрон пристально глядел на нее.
— Не хотите пойти со мной?
Он покачал головой. Она улыбнулась, поставила стакан на место и направилась к выходу из центра связи. Эрон проводил ее глазами.
— Черт меня возьми, — пробормотал он.
Глава 14
Коридор был пуст. Остановившись, она засунула факел, который несла в руке, в щель в стене, и осмотрела старые проеденные коррозией трубы, проходившие вдоль стены. Взявшись за одну из них, Рипли собралась и дернула ее, что было сил. Металл с треском лопнул, вторым рывком она отломила его. Удовлетворенная, она пошла дальше.
Лазарет казался пустынным как никогда. Она остановилась, чтобы оглядеться, словно надеясь увидеть Клеменза, склонившегося над своим рабочим местом, который с улыбкой повернулся бы к ней. Но компьютер молчал, погруженный в темноту. Стул был пуст.
Протиснуться в расположенный наверху вентиляционный проход вместе с пятифутовым обломком трубы и фонарем было трудно. Но ей удалось это сделать. Проход был темным и пустым. Настроив фонарь на более широкий луч, Рипли посветила у себя за спиной, прежде чем направиться в противоположную сторону.
Она не знала точно, сколько проползла, но слабый свет из лазарета уже давно перестал мерцать позади. Она крикнула, сначала приглушенно, но потом громче, и еще громче, по мере того, как страх уступал место злости. Ее судьба уже была решена. Она просто хотела знать. Она хотела встретиться с ним с глазу на глаз.
— Выходи! Я знаю, что ты здесь.
Она продвигалась вперед на локтях и коленях.
— Выходи. Делай то, что ты всегда делаешь.
Вентиляционный проход вдруг резко свернул влево. Она продолжала ползти, то бормоча, то крича:
— Выходи, чертово чучело! Куда ты вдруг запропастился, когда нужен мне?
Кожа на коленях уже начала саднить, когда она наконец остановилась, внимательно вслушиваясь. Шум? Или ее подводит воображение?
— Черт! — она продолжила свое неуклюжее продвижение, повернув за очередной угол.
Перед ней открылась ниша, достаточно большая, чтобы там можно было стоять. Обрадовавшись, она поднялась на ноги, В нише располагалось устройство по очистке использованной, ржавой воды, состоявшее из тысячегаллонного бака и множества груб.
Позади бака бесконечной трубой, уходившей в темноту, тянулся вентиляционный проход. Пока она осматривалась, новый приступ тошноты накатил на нее, заставив опереться рукой о бак.
В этот момент откуда-то появился хвост чужого и выбил фонарь из ее рук.