Чужое солнце
Шрифт:
– Значит, Алекс по-прежнему к тебе неровно дышит? – уточнил Джеми, и Мэгги пожалела, что заставила его ревновать.
– Не думаю, – покачала она головой. – Кроме того, я буквально на днях познакомилась с одной очень милой женщиной… Она недавно переехала в Шир, и я решила пригласить ее к нам, чтобы у Алекса была пара. Кто знает, может быть, они и поладят.
– А-а, это та самая Джорджи… – протянул Джеми. – А почему она сюда переехала? Насколько я могу судить, Шир – не самое подходящее место для одинокой женщины.
– Может быть, ей просто нравится жить в деревне. – Реплика мужа, подразумевавшая, что в Шире могут жить только скучно-благополучные супружеские пары, пришлась Мэгги не по душе. – Кроме того, ее только
– А-а, очередная библиоманка – «синий чулок»… Самая подходящая партия для Алекса.
Мэгги поставила чашки с муссом на поднос и убрала их в холодильник.
– Хотела бы я знать, почему ты становишься таким злоязычным каждый раз, когда речь заходит об Алексе? – спросила она, хотя прекрасно знала ответ. С Алексом она встречалась, пока училась в университете; в те годы он был ее главным увлечением. Потом они расстались, но Мэгги еще долго питала к нему самые теплые чувства – как и он к ней. Лет через десять после окончания университета – буквально за несколько дней до их свадьбы с Джеми, – Алекс, не подозревая о ее беременности, неожиданно предложил ей снова сойтись. Мужу Мэгги об этом, разумеется, не рассказывала, но порой ей казалось, Джеми отлично знает, что Алекс до последнего момента питал определенные надежды.
– На самом деле Джорджи очень приятная женщина, – сказала она с нажимом и посмотрела на часы. – Гости начнут собираться через полчаса. Ты закончил?
Джеми утвердительно хрюкнул.
– Тогда уложи, пожалуйста, Натана, а я пока приму душ, переоденусь.
Через пятнадцать минут Мэгги, завернувшись в мохнатое полотенце, уже сидела перед туалетным столиком. Все шло по плану, и на душе у нее стало спокойнее.
– Ну вот и я… – Джеми, выйдя из душа, тщательно промокнул лицо полотенцем. Мэгги, продолжая краситься, следила в зеркале за тем, как он одевается.
Примерно такую же картину она наблюдала каждое утро. Сначала Джеми тщательно вытерся (он утверждал, что в ванной слишком влажно), потом бросил полотенце на пол.
– Повесь, пожалуйста, полотенце на место, дорогой.
Джеми послушался, потом стал рыться в ящике комода в поисках чистых трусов. Когда он натянул черные, обтягивающие «боксеры», Мэгги не сдержала довольной улыбки – она сама подарила их ему на прошлое Рождество. Джеми тем временем надел чистую сорочку и почти новую пару брюк. Застегнув молнию, он резким движением выдернул из рабочих брюк ремень и стал продевать в штрипки. Когда это он успел так растолстеть? – подумала Мэгги, заметив, что Джеми с трудом застегнул ремень на первую с конца дырочку. За последний год он действительно набрал фунтов пять лишних (спасибо ее стряпне и регулярным деловым обедам с разного рода важными персонами), однако благодаря своим широким плечам Джеми по-прежнему выглядел достаточно атлетично. Да, решила Мэгги после непродолжительного размышления, несмотря ни на что, он все еще остается достаточно привлекательным мужчиной.
– Как лучше, выпустить или заправить? – спросил Джеми, то засовывая рубашку под ремень, то вновь вытаскивая наружу, и Мэгги, которую его вопрос выдернул из задумчивости, осознала, что он уже почти готов, тогда как сама она все еще не одета.
– Лучше выпустить, – посоветовала она.
Джеми кивнул и направился к ведущей вниз лестнице, а Мэгги шагнула к шкафу, чтобы выбрать себе что-нибудь подходящее.
Надену синее цельнокройное платье-рубашку, решила она. И, конечно, новую грацию…
Зазвонил звонок у входной двери – это были Джин и Саймон, которые по обыкновению пришли с небольшим запасом. Джин в черном шифоновом платье выглядела просто шикарно. Саймон – благослови его господь! – совершил над собой форменное насилие и втиснулся во вполне пристойный костюм. Еще через пятнадцать
– Выглядишь как конфетка, – заявил он, вручая ей помимо бутылки вина ее любимый темный шоколад, и Мэгги сразу простила ему и его дерзость, и неподобающий костюм.
Наконец все гости были в сборе, и Мэгги представила друг другу тех, кто не был знаком, а Джеми разлил вино и предложил первый тост за знакомство. Очень скоро обстановка в гостиной сделалась легкой и непринужденной, как и хотелось Мэгги. Еще раз убедившись, что все идет как следует и никто из гостей ни в чем не нуждается, она повернулась к Джин.
– Ну, как дела на работе?
– Это не работа, а каторга! – отрезала Джин, и Мэгги слегка улыбнулась. Она знала, что подруге очень нравится руководить редакцией женского журнала и что ее страдания по поводу многочисленных обязанностей – просто притворство, излюбленная роль, которую Джин обожала исполнять на публике.
– Ты и сама должна понимать, каково мне приходится, – продолжала Джин. – Правда, у меня подобралась отличная команда, однако некоторые мои младшие редакторы, особенно из молодежи, порой выдают такие перлы, что хоть стой, хоть падай. Можешь назвать меня старой брюзгой, но образование в нашей в стране уже не то, что было когда-то. Я постоянно вылавливаю в готовых материалах совершенно чудовищные грамматические ошибки! А орфография?! Это вообще что-то невообразимое! В общем, у меня к вам с Джеми огромная просьба: сделайте мне одолжение и отдайте Натана в самую лучшую среднюю школу, где его научат грамотно писать. Буквально на прошлой неделе я обнаружила, что в одной статье слово «педиатр» написано через два «е». Мне пришлось попросить мою ведущую редакторшу еще раз пройтись по этой статье с карандашом в руке, и – представляешь? Она выловила в ней еще пару ошибок, одна из которых полностью меняла смысл предложения! Я уже не говорю об этих кошмарных программах автоматического переноса, которые так и норовят разделить слово «оскорблять» совершенно оскорбительным образом, – Джин ухмыльнулась и повернулась к Джеми. – Кстати, ты недавно приезжал в редакцию и встречался с ней. О чем вы говорили?
– Что-что? – Джеми, который с рассеянным видом таращился в окно, вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней. – О чем, собственно, речь? – спросил он.
– Не о чем, а о ком. Я говорю о Кло Эплтон. На прошлой неделе ты приезжал, чтобы встретиться с ней, не так ли?
– Я? Ах да, действительно! Мне пришло в голову, что было бы неплохо лично познакомиться со всеми ведущими редакторами «Британских журналов» – ну, если не со всеми, то хотя бы с большинством. Это может оказаться очень полезным для гм-м… для моей дальнейшей работы. Связь с непосредственными исполнителями и сбор информации помогает охватить, так сказать, общую картину…
– Ну-ну. Смотри только не надорвись, знаешь, сколько у нас редакторов? – Она покачала головой. – Это, наверное, как с новой машиной. В первые месяцы ты возишься с ней каждое воскресенье, моешь с мылом и полируешь тряпочкой, но потом это тебе надоедает, и все возвращается на круги своя. Что касается наших редакторов, то… Я уверена, что после того, как ты побеседуешь с двумя или тремя, тебе начнет казаться, будто ты знаешь их всех.
– Может быть, и так. – Джеми задумчиво кивнул. – Но пока я нахожу эти встречи весьма продуктивными. – Он повернулся к Джорджи. – Вам, наверное, все эти журнальные разговоры кажутся ужасно скучными? Расскажите лучше, как идут дела у вас, в книжной торговле. Жизнь, наверное, просто бурлит?..