Чужое сердце
Шрифт:
– Проверим. Еще предстоит выяснить, не подделана ли подпись. Немов обещал переслать все интересующие нас документы по факсу. Я оставил ему свою визитку, хоть и сомневаюсь, что он решит нам что-то добровольно рассказать.
– Между прочим, – сказала я, – если уж Немов имел возможность подготовиться, он вполне мог уволить сотрудницу, скажем, сегодня утром, но дать ей хорошие отступные за то, чтобы она поставила прошлогоднее число. Мы сделаем экспертизу?
– Если придется. Но, возможно, этого не понадобится: сначала мы отправим к этой даме наш «детектор лжи».
Я поняла, что он имеет в виду Кобзева, который обладает удивительной
Едва дождавшись, пока доберусь до дома, я позвонила по телефону, переданному мне странной девушкой из «Шага в будущее». Мне почему-то казалось, что никто не ответит, но я ошиблась. Едва я успела произнести несколько слов в объяснение своего звонка, как женщина на другом конце провода прервала меня:
– Да-да, я поняла. Я действительно просила Машу передать вам свой телефон. Самой светиться, сами понимаете, мне не резон, а вот ее никто не заподозрит, ведь она работает у нас без году неделя...
– Зачем вам понадобилось это делать? – спросила я. – У вас есть информация для ОМР?
– Думаю, кое-что имеется, – ответила женщина.
– Как вас зовут?
Повисло молчание. Мне показалось, что сейчас моя собеседница бросит трубку, однако она этого не сделала.
– Я скажу вам при встрече, – ответила она наконец. – Не знаю, можно ли вам верить. Завтра в пять часов вечера я буду в кафе «Чайная чашка» у станции метро «Площадь Восстания». На мне будет коричневый свитер и джинсы. Теперь опишите себя.
Чувствуя себя Штирлицем в тылу врага, я выполнила ее просьбу.
– До встречи.
Она отключилась, а я задумалась. С одной стороны, я могла понять опасения неизвестной, ведь она работает в клинике Немова, а потому боится за свое место. С другой – зачем ей вообще понадобилось подсылать ко мне подругу с запиской? Не опасно ли вообще идти на эту встречу?
Едва войдя в отделение, я поняла, что что-то не так: постовая сестра посмотрела на меня странно, но ничего не сказала. Может, я становлюсь чересчур мнительной? Но все оказалось даже хуже, чем я могла предполагать. Только я успела сменить обувь в ординаторской, как ворвалась Охлопкова.
– Агния Кирилловна, срочно зайдите ко мне! – рявкнула она и исчезла.
Я посмотрела на своих коллег – они лишь непонимающе пожали плечами. Теряясь в догадках, я отправилась вслед за заведующей.
– Знаете, Агния, – сказала она, когда я вошла, – с вами все время что-то происходит. Видит бог, я прекрасно к вам отношусь и вы великолепный специалист, поэтому я готова закрывать глаза на некоторые вещи, однако...
– О чем вы, Елена Георгиевна? – удивилась я. – Что опять произошло?
– Вот именно, что произошло, Агния!
Охлопкова обходилась без отчества только в самых крайних случаях, и я поняла, что она и в самом деле взволнована или даже, пожалуй, раздражена.
– Вы помните ту девушку, которую охраняла милиция?
– Конечно, она дочь...
– Вот именно, – кивнула она. – Вот именно – дочь вашего знакомого из ОМР.
– И что тут такого?
– Было бы ничего, если бы сегодня ночью она не скрылась в неизвестном направлении.
– Что-о? – не поверила я. – Лариса... сбежала?! Но она же еще так слаба!
–
– Но ведь у палаты постоянно находился парень в форме! – возразила я. – Как же она умудрилась сбежать?
– Ну, парню тоже нужно время от времени в туалет, например. Хотя лично я думаю, что он просто спал себе спокойненько, ведь пациентам дают на ночь снотворное. Кроме того, эта ваша Лариса казалась такой безобидной и неспособной совершить побег – по крайней мере, в том состоянии, в каком она находилась!
– Хорошо, – вздохнула я, – а я-то тут при чем?
– Надеюсь, что ни при чем, – серьезно ответила Охлопкова. – В противном случае, Агния Кирилловна, я просто не знаю, что с вами делать.
– Погодите, Елена Георгиевна, вы действительно полагаете, что я могла...
– Агния, – перебила заведующая, – я говорю вам это только потому, что хочу предупредить.
– Предупредить о чем?
– Будьте готовы к допросу с пристрастием. Тот парень, разумеется, уже поднял в хирургии шум, и отзвуки скандала докатись до нас. Сюда ни свет ни заря прибегал следователь из прокуратуры и требовал вас. Я сказала, что вы придете позднее, и он пообещал, что еще вернется. Похоже, они там всерьез считают, что вы могли иметь отношение к исчезновению этой девицы. Видимо, она и в самом деле что-то натворила, раз ее с собаками разыскивают! А теперь скажите мне, что мне не о чем беспокоиться, Агния.
– Вам совершенно не о чем беспокоиться, Елена Георгиевна, – как можно убедительнее произнесла я. – Я не принимала никакого участия в побеге, более того – даже не предполагала, что нечто подобное может произойти!
– Я вам верю, – испытывая явное облегчение, сказала Охлопкова. – Идите работать. И подготовьтесь как следует к предстоящему разговору со следователем: у вас еще есть немного времени.
Поблагодарив заведующую за заботу, я покинула ее кабинет. Две первые операция я провела на нервах в ожидании встречи со следователем. По правде говоря, бояться мне было нечего, так как я и в самом деле не догадывалась о побеге Ларисы – да чего уж там, мы ведь даже не были знакомы! Я-то ее видела, но лишь на операционном столе, а потом в реанимационной палате, она же не имела о моем существовании ни малейшего понятия. Тем не менее, если бы был хотя бы один шанс избежать беседы с представителем органов, я бы непременно им воспользовалась. Каждую свободную минуту я пыталась связаться с Лицкявичусом, но его телефон стоял на автоответчике. В конце концов я оставила ему сообщение, предупредив о случившемся и прося перезвонить, как только он освободится. Сочтя на этом свой долг выполненным, я вернулась к работе.
Следователь не обманул и действительно явился, причем в самый неподходящий момент: только что закончилась третья операция, и я мечтала о том, чтобы немного отдохнуть и перекусить.
– Вы – Агния Смольская? – спросил высокий, полный молодой мужчина в штатском и при галстуке. Галстук абсолютно не подходил к костюму и явно был куплен на распродаже, так как ни один здравомыслящий человек не приобрел бы предмет одежды столь кричащей расцветки. Возможно, покупка сделана женой или подругой парня? Никогда не понимала женщин, любящих, чтобы их партнеры выглядели смешно и глупо: они покупают им трусы с сердечками и галстуки с попугаями, да еще и заставляют все это носить, а когда те отказываются, обижаются!