Чужое сердце
Шрифт:
Серебряную цепь и титул магистра заслужить невероятно сложно. Обычно для получения необходимой базы магам приходится проводить пару лет на границе Диких Земель и уже потом представать перед самим Советом магов, который и определит участь соискателя. Золотая цепь и уровень архмагистра – это почти высший уровень, в самых крупных гильдиях не насчитается и десяти подобных монстров. А по всей стране хорошо если сотня выйдет.
Ну и последний уровень – разумный, обладающий поистине невероятным количеством силы, опыта и умений для того, чтобы удержать в руках посох повелителя. Колдунья часто упоминала этих самых
Таким образом, Добряк бы на меня сейчас чан кипящей воды вылил и был бы прав. Нападать на старшего адепта – это все равно что пытаться ножом вскрыть броню танка. Сам наставник лишь пару раз выполнял магов, но все они недалеко ушли от неопытных выпускников. С другой стороны, за свое дальнейшее путешествие можно не беспокоиться – в такой компании и армии демонов не страшны.
– Что, ожидали от меня чего-то большего? – подначил я девушек. – Уж простите, не принц, не дворянин, магом тоже не являюсь, да и вообще безотцовщина.
Ройс безотцовщиной не был, но фамилию я себе так и не придумал. Как-то времени не было, да и особой нужды тоже.
– Послушай, ты можешь нас не благодарить, но хоть какое-то уважение должно присутствовать! – крикнула раскрасневшаяся Свата. От такого резкого перехода я чуть не свалился в снег. – Тебе жизнь спасают, а ты издеваешься!
– Да не издеваюсь я.
– Ну-ну, – хмыкнула Сильверстоун. – В следующий раз не забудь снизойти со своих высот и все-таки скрыть каналы, чтобы хоть как-то сойти за обычного человека.
Я долго доходил до нужной кондиции. Сперва попытался понять, какие это такие «мои высоты». Нет, я, конечно, высокий, но смысл тут явно в другом. А потом, когда мозг пережевал первую часть предложения, начался штурм второй. И здесь меня проперло. В итоге я все же свалился с лошади, увлекая за собой Сильвию, и долго смеялся.
– Может, он чертильщик? – почти испуганно предположила Таисия.
Когда меня отпустило, а командирша перестала бить одного попаданца по ребрам, я ответил:
– Да не маг я никакой! Только полсезона назад инициацию прошел.
Девушки переглянулись, а командирша бесцеремонно устроилась у меня на животе.
– Кажется, мы стали жертвами одного большого недоразумения, – сказала она.
– Не то чтобы большого, – прыснула целительница, – но точно недоразумения.
И смех накрыл теперь уже девчонок, а я пытался выбраться из-под заливающейся магини. Когда все успокоились, было принято решение продолжать движение. Как истинный джентльмен я помог Сильвии забраться на лошадь, хоть это и выглядело довольно глупо. Девушка кивнула и, в свою очередь, вновь протянула мне руку. Жест я оценил и забрался на круп одним прыжком. Девушки хмыкнули, но смолчали.
Все-таки нравится мне здешняя природа. Прямо как дома. Те же деревья, припорошенные снегом,
– Ты чего удумал? – взвилась она.
– Совращать тебя буду, – зевая, ответил я. – Как проснусь, так сразу и совращу…
К вечеру мы, вернее, девушки и спящий я, добрались до Пьяных холмов. Любопытное местечко. Когда-то здесь сошлись в схватке все те же войска, наши против нимийцев. Результатом сражения стали холмы, которые, казалось, качались на ветру, до того сильно у них были искривлены очертания. И издалека действительно казалось, что они двигаются, словно пьяный рыбак, возвращающийся домой после вечерних посиделок в придорожном трактире.
С побудкой мне, как всегда, не везло. Никакого нежного женского шепота – просто внаглую спихнули с конячки в ближайший сугроб. Я ответил тем же – метнул три снежка, угодивших точно в цель. Оценив физиономии компаньонш, я галантно, насколько позволяли манеры, откланялся и отправился в рощицу за хворостом. Правда, по дороге пришлось увернуться от булыжника, по форме напоминающего здоровенный кулак вышибалы. Так я и назвал его – каменный кулак. Вообще придумывать названия тому, что видишь впервые в жизни, – довольно интересное занятие. Чувствуешь себя первооткрывателем. Как говорил Добряк, «зарождается дух приключений». И темным понятно, что выражался он иначе и в его речах на пять бранных словечек было всего одно цензурное, но я же воспитан в культурном городе.
Сбор горючего для костра не занял много времени, и если бы не барс, захотевший мною перекусить, все было бы просто сказочно. Но этот пушистый котяра, ощерившись острыми, как бритва, зубками, прыгнул мне на спину в самый неподходящий момент. Выхватить кинжалы я не успел, поэтому просто дубасил его латными перчатками. Он же, в свою очередь, пытался прокусить доспех. В итоге пришлось идти на мировую: кошак утопал, прихрамывая на две ноги, а я прикладывал снег к пострадавшему лицу и сворачивал драный плащ. Эх, не держится на мне одежда, горит нещадно. Так и разориться можно. Сначала куртка пострадала, потом казенная снаряга, теперь вот шмотки с чужого плеча гибнут. Что мне, в нудисты теперь записываться? В лагерь я возвращался раздраженный, израненный (в очередной раз, кстати), но все же держа в руках охапку хвороста. Девушки мой героизм не оценили. Они вообще сидели спиной к роще и грели руки над мерно потрескивающим пламенем.
– Магия, – сплюнул я и скинул хворост.
Поворчав еще немного, сел напротив волшебниц и уставился в костер. Мысли текли вяло. Иногда я морщился от боли. Спина еще не до конца зажила и порой напоминала о себе, да и ребра ныли нещадно. Ну и не стоит забывать про пятую точку, на которую я все-таки нашел приключения.
– Это кто тебя так? – спросила подсевшая Таша.
– Кошки подрали, – буркнул я.
Целительница тут же закрутилась вокруг пострадавшего, выудила какие-то скляночки с дурно пахнущим и жгущим содержимым.