Чужое небо Энферна
Шрифт:
Но «невидимый» толстяк «вычислил» убежище Юла и радостно заголосил из тьмы:
— А вот мы сейчас его гравиконцентратиком-то по стеночке и размажем!!!
Где-то наконец завыла полицейская сирена…
«Не успеют!» — подумал Юл и совсем было собрался с духом, чтобы покинуть свое убежище-ловушку и продать подороже непутевую жизнь, как вдруг сзади кто-то рванул его за шиворот.
Юл Элбрайн, утратив не только душевное, но и физическое равновесие, благополучно полетел… вглубь стены.
Приземлившись на покалеченную руку,
— Черт бы вас всех побрал!!! — взъярился Шил, растерянно оглядывая поле боя.
Дворик был выжжен дотла. Кое-где еще что-то продолжало слабо гореть и дымиться, но это был уже финальный аккорд. Ни один обыватель так и не выглянул из своего окна.
Полицейский патруль растерянно переминался с ноги на ногу, а андроид, его возглавляющий, покосился на Шила, пожевал бескровными синтетическими губами, но промолчал.
Шил в отсветах угасающих язычков пламени сделал круг по двору, высоко задирая свою фамильную гордость, то есть хвост. Кое-где асфальт еще даже не застыл окончательно.
Около неглубокой ниши в глухой кирпичной стене лежал холмик какого-то тряпья. Шил с опаской поворошил его ногой — холмик опал, и из его недр выглянул жуткий смеющийся глаз. Кожа на лице, которому принадлежал этот страшный глаз, оплавилась, обнажив блестящий стальной череп.
«Андроид…» — Шил невольно поежился и растерянно повертел головой. Неподалеку лежали еще какие-то останки, также, по-видимому, бывшие недавно андроидом.
А Юл Элбрайн, космодесантник-пенсионер, опытнейший волк-одиночка, выходивший живым и почти невредимым из таких передряг, что порой даже у теплокровных кровь стыла в жилах только от одних рассказов о его подвигах, Юл Элбрайн, единственный вернувшийся живым из десанта на Тринадцатую, Юл Элбрайн, предотвративший мятеж вышедших из-под контроля разведывательных роботов, исчез, будто никогда и залетал на эту бестолковую планету с загадочным, но тем не менее абсолютно бессмысленным именем Фикус. Его тела, правда, не удалось обнаружить среди мертвых, но очень похоже, что не скоро удастся обнаружить его самого среди живых.
Мифического толстяка тоже видно не было. И это не радовало. Несмотря на то, что Шил был вегетарианцем, в данном конкретном случае он предпочел бы стать на мгновение более кровожадным, и на месте останков одного из андроидов обнаружить труп толстяка.
Шил склонился над уцелевшими частями ближайшего к нему андроида и вздрогнул: на стальном черепе был ясно виден серийный номер.
«Похоже, андроид-то из той самой партии, в которой под моим чутким руководством производились достославные модификации. Кажется, я и вправду несколько перестарался со своими экспериментами», — растерянно подумал Шил и оглянулся, почуяв спиной чей-то пристальный взгляд. Андроид, возглавлявший патруль, внимательно изучал злополучный номер.
«Сейчас запросит в информационном банке справку по розыску, и тогда мне так просто не отвертеться. Пора рвать
— Ну, я пошел! — с независимым видом объявил Шил, но понял, что опоздал.
Андроид победно ухмыльнулся и торжественно возвестил:
— Шил Шайен, подданный планеты Протей-2, вы арестованы! Что бы по этому поводу смог сказать ваш эрудированный папа?
«Наверное, я все-таки умер!» — обреченно подумал Юл Элбрайн, но на всякий случай попробовал пошевелиться: резкая боль в покалеченной руке эхом отозвалась где-то в усталом мозгу. Юл негромко застонал сквозь крепко сжатые зубы, но волшебное видение не исчезло.
«Нет, наверное, я все-таки жив! Но, все равно, этого не может быть, потому что, во-первых: этого не может быть никогда, а во вторых: уж на Фикусе-то и подавно…»
Юл попытался сесть, но видение протянуло по направлению к нему тонкую руку, опоясанную необычным браслетом многогранной формы, и теплая волна ласково, хотя и настойчиво, вдавила Юла обратно. Сил сопротивляться у Элбрайна не было никаких, да и желания похоже тоже.
«Но это же абсурд! Откуда? Как? Господи, а глаза-то, глаза! Словно в них поселился морской прибой. Это завораживает. И должно внушать немалое уважение. Особенно когда там начнут появляться первые признаки шторма.»
— Вам не кажется, что мы где-то уже встречались? — растерянно промямлил Юл, мучительно прикидывая, достаточно ли мужественно он выглядит в лежачем положении.
— Юл Элбрайн, вот уж не думала, что вы можете быть столь банальны.
— Я тоже, — вздохнул Юл, чувствуя, что ему предстоит сделать еще немало открытий в самом себе. — Кстати, откуда вы знаете мое имя, вы, что же, читаете мои мысли?
— Некоторые, — видение улыбнулось, и Юлу на мгновение показалось, что мир катастрофически сузился сжался до размера этих смеющихся глаз.
— Э-э-э… — сказал Юл и подумал: «Вот теперь, я, кажется, погиб окончательно!»
— Вы всегда столь красноречивы?
— Нет, только в экстремальных ситуациях. Обычно я более прозаичен, — брякнул Юл, чувствуя, что терять ему все равно уже больше нечего.
Голова кружилась, и непонятно было, отчего: то ли от невыносимого блеска браслета, то ли от странного неуловимого тревожащего запаха, то ли…
— А сейчас вы должны заснуть.
— Но мне кажется…
— Вы поспите, и это пройдет.
«А если я не хочу?» — успел подумать Элбрайн, но понял, что даже это от него теперь уже не зависит…
4
Следователь О'Хара был взбешен. Определить это не составляло труда, стоило лишь глянуть на цвет его физиономии. Цвет, надо отметить, был неважный. Опытный сталевар назвал бы его «точкой белого каления».
О'Хара сидел за письменным столом, взгромоздив свои огромные руки, покрытые обильной рыжей растительностью, поверх бумаг и папок, в беспорядке разбросанных по всей поверхности стола.