Чужое небо Энферна
Шрифт:
Прямо напротив входа, держа его — Шила, ботинки в руках, стоял и многообещающе улыбался Ор-Кар-Рау. Доктор права, на которого Шил взирал сейчас без дополнительных оптических приспособлений, выглядел вполне респектабельно. Его внушаемый облик в данную минуту говорил о том, что адвокат бесконечно рад этой внезапной встрече.
Чего нельзя было в полной мере сказать о Шиле Шайене.
14
— У вас не возникает такое странное чувство, будто вы пришли в баню, разделись в предбаннике, взяв в руки шайку, пошли в зал, и вдруг обнаружили, что прямо из
— Пока у меня есть кобура, а в кобуре бластер — я никогда не чувствую себя голым, — мрачно буркнул О'Хара, внимательно глядя себе под ноги.
«Мне бы такую самоуверенность» — усмехнулся Элбрайн.
— Ты просто толстокожий, Юджин, — судорожно вздохнул Боа.
— А излишняя тонкокожесть порождает мягкотелость, которая в свою очередь является питательной средой для целого списка более серьезных пороков.
— Зато тонкая кожа дает миру писателей и поэтов, философов и священников, гуманистов и… а толстая — только полицейских и политиков!
«А какая толщина кожи поставляет миру влюбленных и дураков?» — Элбрайн упрямо тряхнул головой, стараясь отогнать навязчивые воспоминания. Но то ли слабо тряхнул, то ли не тем тряс — воспоминания не уходили, а наоборот, принимались терзать душу с новой удвоенной силой.
— Не знаю, какая там шкура у политиков, — хмыкнул О'Хара, — а на свою у меня пока жалоб нет!
— У меня к своей, напротив, масса претензий, — вздохнул Боа, — но все равно, сменить ее на твою для меня было бы равносильно самоубийству.
«Господи, о чем они говорят? О чем думают?! Впрочем, говорят ли они о чем думают и думают ли о чем говорят?»
— Боюсь, мы с тобой, Боа, производим слишком своеобразное впечатление, если послушать нас со стороны, — О'Хара достал сигарету и, прищурившись, глянул на Элбрайна, погруженного в сосредоточенное раздумье. — Вот и мистер Элбрайн наверняка так считает?!
— Да-да, конечно, — отрешенно покивал головой Юл. — А, впрочем, может быть… хотя… Извините, а вы о чем, собственно?
— Я о том, — немного резко буркнул О'Хара, — что некоторые иногда позволяют себе пытаться водить меня за нос!!! Но для них это всегда плохо кончается. Особенно для тех, кто любит недоговаривать и скрывать отдельные факты…
«Интересно, — подумал Элбрайн, — почему существуют исключительно „отдельные“ факты? Где же прячутся остальные, например, совместные (или совмещенные, как санузлы?), а также ветчинорубленные и останкинские… Боже, о чем это
Элбрайн внимательно поглядел на нос О'Хары, слегка пожал плечами и растерянно улыбнулся.
"Вот это да! — Боа от удивления даже слегка приоткрыл рот. — Если бы все это происходило не на Фикусе, то я бы решил, что наш бравый герой космодесантник не иначе, как… ВЛЮБЛЕН. Но в КОГО?!! Не в О'Хару же, в самом деле?
Боа глянул на О'Хару и сам невольно стыдливо прыснул.
— Должен заметить, господа, — спокойно объявил О'Хара, сосредоточено давя окурок, — хорошо смеется тот, кто может быть уверен, что это «таки сойдет ему с рук»! А между прочим, из этой пещеры не вернулся хорошо вооруженный полицейский патруль. Хотя я и поддался на твою провокацию, Боа, я все же рассчитывал, что в случае чего нас будет по крайней мере двое способных постоять за себя. Тебя, Боа, я в расчет, естественно, не брал. Но чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что мистер Элбрайн — это вовсе не тот отважный космодесантник Юл Элбрайн, который фактически безоружным сумел выйти живым из заварушки три дня назад. Нынешний Юл Элбрайн — это совсем другой человек!
«А он не так далек от истины», — Элбрайн нахмурился, но до конца сосредоточиться так и не смог.
— Ладно, — буркнул О'Хара, — разберемся! А пока я советую тебе, Боа, поторопиться со своими выводами. Мне здесь очень не нравится! А еще лучше — поделись своими соображениями прямо сейчас, не то у тебя есть шанс унести их с собой в иной мир, возможно все-таки лучший, но в который мало кто спешит по собственной воле.
— Нет! — угрюмо отрезал Боа.
— Тогда пошли вперед! — твердо сказал О'Хара. — Элбрайн, вы не передумали?
Но Юл Элбрайн уже сумел выйти победителем из мучительно сладостного поединка с самим собой и лишь холодно и уверенно улыбнулся в ответ.
— Вот и прекрасно! — О'Хара повернулся и зашагал в глубь пещеры, не оглядываясь на своих спутников.
«Ишь ты, Орфей!» — Боа посеменил следом, стараясь держаться поближе к свету.
15
— О! Мистер Ор-Кар-Рау!!! — Шил одарил адвоката фирменной улыбкой клана Шайенов. — Как мило с вашей стороны, что вы позаботились о мох ботинках: я их как раз ищу!
— Мистер Шайен! — приветливо улыбнулся импозантный доктор права, ловко манипулируя внушаемым обликом — ваяя подлинную иллюзию обаятельнейшего рубахи-парня, бесконечно довольного внезапной встречей с давно не виданным другом.
«У меня такое чувство, будто мой папа впервые покинул меня, оставив без надлежащего случаю афоризма», — Шил осторожно оглянулся по сторонам: как назло, вокруг не было не души.
— Я рад, что могу быть вам полезен! — счастливо объявил адвокат, многозначительно помахивая в воздухе многострадальными ботинками.
— А как я рад, если бы вы только знали! — не менее радостно защебетал Шил, мысленно прикидывая, стоит ли ему брать злосчастные ботинки, или сразу отправляться на поиски белых тапочек.
Но до тапочек, к счастью, дело не дошло.
— Кто из вас Шил Шайен? — Рослый поджарый кентавр в черной рубахе, возникший словно из-под земли, пристально посмотрел на безмятежно цветущего адвоката. В ответ тот продемонстрировал уникальную коллекцию выражений своего аристократического лица и, слегка пожав плечами, кивнул в сторону Шила.